Как только дело у ворот кремля наконец разрешилось, нас проводили к большим хоромам, стоящим на месте будущего дома правительства, верней, чуть в стороне, так как ориентироваться сложно. В кремле на протяжении веков постоянно всё перестраивалось, и точно сказать, что и где будет стоять, невозможно. Выделили каждому светлицы, порекомендовали снять всё вооружение и бронь — допустили оставить на поясах только ножи — и ждать приёма в большой светлице. Ждём, блин, уже третий час. Надоело. Кубин, дремавший все это время, потянулся и посмотрел на меня, меряющего шагами светлицу. Чёрт с ним, с князем, пойду проветрюсь, заодно осмотрюсь — древний кремль изнутри посмотрю.
— Я выйду во двор, воздухом подышу.
Дед Матвей кивнул и опять откинулся на стену. Только вышел в просторные сени, как сразу ниоткуда появились пара добрых молодцев, одинаковых будто близнецы, и перегородила мне проход:
— Куда?
Я показал пальцем:
— Туда.
Ёмко и лаконично. Оба нахмурились, сдвинув брови, наверно, сложный для них ответ. Я протёк между ними и вышел на крыльцо.
Лепота — это правильное слово. Оно очень подходит для описания того что я видел. Моросящий дождь кончился, и в разрыве туч показалось солнце, красиво осветив кремлёвский пейзаж. Конечно, в камне своя красота, но деревянные строения имеют свой необычайный шарм. Что говорить — Россия без деревянного зодчества не Россия. А ведь всё построено без привычных потомкам гвоздей. Ровные ряды венцов уходили ввысь, узоры на оконных окладах завораживали замысловатой резьбой. Напротив стоял каменный храм Архистратига Михаила, который возвели сначала деревянным, а потом почти сразу его перестроили в камне. На церковном крыльце входа, по бокам, в непривычном для этого периода стиле, как сторожа, сидят каменные львы. Из прочитанного помню, что храм будет служить домовой церковью и усыпальницей нижегородских князей. Но пока это главный храм кремля.
Я спустился с крыльца. Пройдусь и подышу чистым воздухом. Всё-таки непривычно. Там, в будущем над огромным промышленным городом будет висеть темное марево смога — бич современных городов. А здесь его нет и не будет целых семь столетий. И курить меня уже не тянет! Здоровый образ жизни, непривычный чистейший воздух и чистая, хорошая еда, без пищевых добавок, сделали своё дело. Даже не заметил как перестала тянутся рука в карманы в поисках сигарет и зажигалки. Славно, а ведь в прошлом, то есть в будущем, неоднократно пытался бросить. А тут, занявшись настоящим делом, сам не заметил, как ушли раздражение и постоянный упадок настроения. Стаж курильщика у меня о-го-го!
А ворота в башне закрыты. Многочисленная охрана на башне и стенах смотрела наружу. Значит, не хотят пока пускать пять сотен ратников в кремль. Боятся. Кстати, как там они? Ничего, там Лисин Макар Степанович за старшего остался, он опытный боярин, с ним не пропадут. Как сказал дед Матвей, гостевых дворов достаточно, найдут место, где расположиться. Вопрос только в деньгах, а они у Кубина. Насчёт постоя и запасов для дружины надо решить сразу. Только князь все дело тормозит, блин. Давно бы принял, и все вопросы снялись.
Направился к противоположной стороне кремля, смотрящий на великолепную панораму волжских просторов. Вид с нагорной части и в будущем был необычайно красив. А сейчас и подавно. Нет ни волжского моста, ни привычного ансамбля Нижегородской ярмарки, вообще на том берегу Оки ничего нет. Как нет и города Бор на противоположном берегу Волги. Сплошь девственная, не тронутая человеком природа. А ярмарка, то есть торг, внизу, на этом берегу, но его не увидеть — закрывают крепостные стены. Кстати, сам кремль сейчас маленький по площади. Это потом его перестроят в камне, отодвинув стены наружу и увеличив площадь кремля в два раза.
— Эй, ты, а ну вернись в терем.
О, это те двое из дворца — одинаковы с лица. Большая ладонь накрыла моё плечо. Ага, вот и первая проверка — на силу. И выбрали-то каких бугаёв, уважают! Хорошо, будет вам шоу.
Я не стал дожидаться, когда второй близнец схватит меня за руку. Проскользнул за спину первому с захватом руки — правой за пальцы, левой за предплечье. Второй хватает руками воздух и удивленно разворачивается. Скрутил кисть бугаю и, чуть заломив пальцы в болевом захвате, почти легко разворачиваюсь с одним из близнецов ко второму, теперь первый семенит передо мной, мешая брату приблизиться.
— Ой-ой, ш-ш-ш…
Парень привстал на цыпочки и зашипел, как змея. Шипи-шипи, родной, послужи-ка мне стеной. Несмотря на то, что выглядят увальнями, двигаются парни быстро. Один мечется, пытаясь схватить меня, второй с моей помощью ему успешно мешает. Ох, спасибо тебе, Геннадий Сергеич, за твои занятия по айкидо, вот и пригодились. Главное, им в захват не попасть — вон какие мышцы, как у мамонтов, не заметят, как раздавят.
