Однако сразу после набора последней цифры он нажал на отбой. Сомнительно, что Лида захочет обсуждать историю нападения на Евгения Дмитриевича с незнакомым человеком. Кем бы ни являлся мужик с «кувалдами», Лида как-то причастна к его появлению в квартире. Иначе бы она закричала от возмущения или страха, когда к ней ввалились трое мужчин после драки в коридоре. Ан нет, она сидела в кресле истуканом, лишь беспрестанно стягивая на себе рукава кофты, будто хотела в нее закутаться целиком, запеленать себя, превратиться в младенца, не несущего никакой ответственности за свои поступки. Язык тела выдавал, как всегда, потаенное: ее желание спрятаться от чувства вины.
В чем ее вина заключалась, Алексей пока не знал, но намеревался вскоре выяснить, для чего, собственно, и собрался с Лидой пообщаться. Однако от встречи с детективом она, скорее всего, откажется. Да еще сбежит из квартиры, чтобы он не застал ее. Отсюда и простой вывод: звонить ей можно, только добравшись до ее подъезда. А лучше звонить прямо в дверь, если удастся.
Алексей сообщил Игорю об изменении плана и тронулся в направлении Москвы.
Ему удалось избежать пробок, и вскоре он уже стоял у подъезда Лиды. Пожилая женщина на лавочке у входа показалась ему консьержкой, и, заговорив с ней, детектив убедился, что не ошибся. Он присел рядом, вытащил удостоверение и заговорщическим голосом принялся задавать вопросы.
Расчет его оправдался: консьержке понравилось участвовать в конспиративном расследовании, и она отвечала охотно, жалея, что не знает большего.
Итак, в день драки была как раз ее смена, и всех участников инцидента она видела. Человек с кувалдами, по ее словам, никаким мужем Лиде не приходился и вообще заявился сюда впервые. С какой-такой радости Лиде сцену устроил – неизвестно. Наверное, пьяный был, предположила консьержка.
– Вы говорите, что он явился сюда впервые. А давно вы тут работаете?
– Лет шесть.
– И ни разу его не видели?
– Ни разу!
– У вас напарница есть? Может, она его видела?
– Ой, а я не подумала… Но я прям сейчас ее наберу.
«
К его счастью, беседа двух товарок была недолгой.
– Не видела Томка такого. Другой мужчина ходил к Лиде регулярно, его тут все знают – а такого вот, худющего, не видели мы.
– Другой – это импозантный мужчина лет пятидесяти (академик был старше – коль скоро его первой дочери под сорок, но выглядел моложе своих лет, судя по снимкам), хорошо одетый…
– Он самый! Профессор вроде.
– Не знаете, Лида была замужем?
– Кажется, нет. Может, если давно… Да ну, сомневаюсь я. Я ей как-то говорю: не ровня он тебе! И старше намного, и женатик, я прям нутром чую. Только время с ним теряешь, ей-богу. Лучше б о семье подумала, детей пора заводить! А она мне: «для семьи требуется сначала мужчина. Да такой, какой детей обеспечит. Вот я и ищу…» Ну что-то в этом роде она сказала. А я поняла, что нужного мужчину она до сих пор не нашла, отчего и замужем не была.
Кис поблагодарил консьержку и направился в подъезд. Третий этаж, квартира слева. Он вдавил кнопочку звонка.
По ту сторону послышались шаги, и наступила тишина. Женщина явно рассматривала его в глазок. Кис помахал ей, но никакого впечатления этот жест не произвел: за дверью ни шороха. Тогда Алексей снова нажал на копку звонка.
Женщина все медлила. Затем до него донеслось: «Кто вы?»
– Лидия? Меня зовут Ал… Константин Алексеевич. Я друг Евгения Дмитриевича и хотел бы с вами поговорить.
– А при чем тут я? – неожиданно резко ответила она. – Он умер, и я ему никто.
– Лида, я не из полиции. Просто его друг. Но если вы не откроете мне, то к вам придет полиция.
Если она в чем-то замешана, – а она замешана, как пить дать! – то откроет.
Он подождал еще минуту. И дверь отворилась.
Она была действительно красивой женщиной – брюнеткой с нежными чертами лица и роскошными блестящими волосами, ниспадающими локонами на плечи. Бледно-розовая помада оттеняла чувственный рот, а коричневые с искрой тени – большие карие глаза. Прелестная девица, спору нет.
– Я без предисловий, – произнес Алексей, входя в квартиру. – Мне известно, что вы были любовницей Евгения Дмитриевича. Он к вам наведывался регулярно и дарил подарки. А вы знали, кем был он?
Помедлив, Лида кивнула.
– Хорошо. Меня интересует тот день, когда на него напал в вашей квартире некий мужчина, худой и небритый. Кто он такой? Откуда взялся? Как вошел?
Лида не ответила, но посмотрела на детектива так затравленно, что Кис решил сменить тактику.
– Мы можем присесть?
– Прошу… – Лида указала на два креслица, стоявших перед телевизором. Она присела в одно из них.
– Поверьте, – мягко произнес Алексей, усаживаясь в кресле, – я никакого вреда вам не причиню. Мне нужно просто узнать правду.
