Завещание с того света полностью

Кроме того, у него имеются свои сыщики, следователи, дознаватели. И все эти люди принялись вычислять отраву и отравителя. И собирать доказательства.

Волна, пусть едва заметная, не могла не пойти. Утечки всегда происходят, даже в самом секретном деле. Кто-то сболтнул за деньги, кто-то от недержания речи. «Отравители» учуяли, что на них готовится облава. И принялись зачищать все и всех, кто мог хотя бы отдаленно-потенциально указать на них пальцем.

Донников, пусть и отодвинутый от дела об отравлении, все равно представлял угрозу для отравителей. Как сказал Виктор Павлович Копылов: «Женя не только свидетель, но и единственный, кто мог об этом убедительно рассказать и научно обосновать, с формулами и терминами, если кто спросит, – будь то журналисты или органы».

Подобраться к Президенту настолько, чтобы иметь возможность травить его постоянно и небольшими дозами, могли лишь близко стоящие к нему люди. Алексей не любил «игры престолов» и ими не интересовался, но даже школьнику ясно, что устранить Президента рискнет исключительно тот, кто не просто жаждет сесть на трон сам (или, как вариант, посадить своего ставленника), – но и имеет для этого определенные возможности. То есть нетерпеливо переминается прямо возле трона. А это уровень супервысокий, на котором есть все возможности, в том числе и для того, чтобы нанять аса из асов – такого же крутого, какой орудовал позже в Адыгее. Однако покушался на Евгения Дмитриевича отнюдь не ас, а какой-то комик из школьного драмкружка.

Дважды он пытался сбить академика на пешеходном переходе, но неудачно. Затем кто-то пытался столкнуть академика с лестницы в мединституте. Скорее всего, тот же самый мотоциклист – по словам Лидии, голос у него молодой, как раз подходит под возраст студента, что дало ему возможность затесаться в институтскую толпу, не выделяясь из нее и не привлекая к себе особого внимания. Однако и там покушение прошло неудачно.

Тем не менее заказчики на этом парне отчего-то зациклились. Замотоциклились, хмыкнул Кис. Несколько дней спустя он снова появляется в кадре нашего кино. На этот раз для того, чтобы запугать и подкупить Лиду, требуя оставить в следующее свидание с Евгением Дмитриевичем дверь в квартиру открытой. То есть заказчик давно следил за Донниковым и знал о его любовной связи с Лидой, придумал, как эту информацию использовать в своих интересах, и нашел исполнителей. На куртуазные переговоры с любовницей академика отправили мотоциклиста, который в этот раз ничем не рисковал, маскировка у него что надо: под шлемом ни лица не разглядеть, ни цвет волос, ни даже рост не определить толком.

Итого мотоциклист возникал четыре раза. Три из которых точняк и один, в мединституте, предполагаемый. Но Алексей убежден: наемник все тот же. Никакого смысла привлекать еще одно лицо в эту цепочку у заказчика не было, раз уж он от услуг мотоциклиста сразу, после первой же промашки, не отказался.

Вопреки всякому здравому смыслу Алексею отчего-то представлялась влюбленная женщина, которая видит в этом парне героя и преданно, самозабвенно верит в него, несмотря на все его проколы. «На тебе сошелся клином белый свет…», тра-ля-ля. Да, не логично это – какая, к черту, влюбленная дама, если речь идет о политическом клане, пытавшемся устранить Президента?!

Нелогично. Зато весьма психологично. Потому что ни один серьезный человек не стал бы ни нанимать, ни тем более терпеть этого дилетанта. А вот влюбленная дама…

Черт знает что!

Подвиги мотоциклиста заканчиваются на переговорах с Лидией, и в игру вступает новое лицо. Заказчик, видимо, счел этого парня неподходящим для серьезного дела. И главное, возраст у него не тот, чтобы выдавать себя за бывшего мужа Лиды. Посему в ее квартиру отправлен другой исполнитель: мужичонка с крепкими кулаками и внешностью бомжа. Но цель осталась прежней: убить Евгения Дмитриевича. Избивал этот хрен Донникова всерьез, и если б шофер не подоспел, то наверняка бы прикончил. Кулачищами-кувалдами или ножом, дело не в средствах, а в цели.

Соседи потом показали бы, что мужчина ревновал Лидию, – о чем он очень громко кричал, отнюдь не случайно выбежав в общий коридор! – потому и напал на ее любовника… Сам он наверняка рассчитывал смыться раньше, чем приедет полиция (если б ее вызвали соседи), и Лиде пришлось бы несладко: объясняться с операми, почему перед ее дверью лежит труп знаменитого академика и что там за муж ревнивый у нее объявился.

А вот Борис с Донниковым дали маху, не сдав этого типа полиции. Ему бы там хоть какой-никакой допрос учинили. И, узнав, что Лида замужем никогда не была и что этот тип вовсе не муж ей, даже не бывший, мужичка бы прижали как следует. Правды бы он не сказал, это вряд ли, но пустился бы врать. А во вранье почти всегда есть зацепки и наводки, с помощью которых можно выжать хотя бы часть правды…