Конгрессмен привез с собой с десяток сорочек, дорогой парфюм и много презервативов. Ерожин оттянул карман чемодана и увидел плоскую коробку с видеокассетой. Он добыл ее и повертел в руках. В уголке коробки имелась неброская надпись чернильным карандашом и рисунок, изображающий сердце, пронзенное стрелой. Такие рисунки любят оставлять малолетки на коре деревьев. Надпись Ерожина заинтересовала. По-русски начертаны были два имени – Марина и Толя. Между именами и красовалось пронзенное стрелой сердце. Ерожин запомнил, что телевизор в гостиной совмещен с видеомагнитофоном. Он поспешил туда и аккуратно вставил кассету в гнездо. Сосновская продолжала с детским любопытством наблюдать за манипуляциями подполковника. Экран засветился, по нему побежали штрихи и точки, затем появилось изображение.
– Это же порнография, – ужаснулась Ирина.
– Это мотив, – усмехнулся Ерожин, выключил приемник, вернул кассету в чемодан и позвонил Волкову.
– Сенаторшу ведите до ее дома и в подъезде берите. С группой захвата выезжай сам. Прозевать их нельзя.
– А что делать с конгрессменом?
– Берите обоих. И вызови следственную бригаду Надо провести обыск. Нельзя допустить, чтобы голубки впорхнули в квартиру без наших сотрудников.
– Как быть с ордером? Я не успею связаться с прокуратурой.
– Ордер подпишу сам.
– Но это же…
– Знаю, – перебил Ерожин. – Ответственность беру на себя. Жду вас у Ирины Владимировны Сосновской.
Вернулись они тем же путем. Кабосик продолжал чмокать соской. Сосновская остановилась возле ребенка и поправила одеяльце. Ерожин посмотрел на молодую маму и на цыпочках проследовал в кухню.
– Что мы будем делать? – спросила Ирина.
– Я бы выпил кофе.
– Вы что-то нашли? – Сосновская так и не поняла, что произошло.
– Я, девочка, нашел убийцу. А с твоей помощью и мотив преступления. Без настойчивой просьбы Ирины Прекрасной я бы трогать чемодан конгрессмена Соединенных Штатов Америки не решился.
– Американец кого-то убил? Он шпион?
– Он просто старый кобель. А убийца – твоя Маша.
– Не может быть?! Она такая хорошая. Кабосика кормила с ложечки…
– Лучше некуда, – согласился Ерожин.
– Что же теперь будет?
– Теперь будет обыск, а тебя пригласят в качестве понятой. Но не вздумай вякнуть, что была со мной в соседней квартире. А то оба сядем в тюрьму.
– За что? Мы же ничего не украли.
– За несанкционированное проникновение в частное жилище. Давай лучше пить кофе. – Ерожин стянул с себя резиновые перчатки и с удовольствием развалился на стуле. В квартире молодой женщины он уже чувствовал себя как дома.
Грыжин подмел полы, убрал в шкафчик помытую посуду и выключил компьютер. Рабочий день закончился, но супруга сегодня решила собрать «девичник», и Иван Григорьевич из офиса домой не торопился. Отсидеться в кабинете не удастся, а перспектива разбавлять мужским присутствием компанию «девиц», младшей из которых минуло шестьдесят семь, его не прельщала. Да и дамам без сердитого генерала вольготнее.
Сыскное бюро Ерожина без Ерожина обороты заметно сбавило. Интересных и коммерчески выгодных расследований пока не заказывали. Работали по мелочам. Но сегодня телефон не смолкал. Звонившие требовали Михеева, а того, как назло, на месте не было. До обеда появилось два клиента – пожилой завлаб из научного института и дамочка из частной гостиницы. Завлаб просил помочь с постоянным воровством в учреждении. Из трех комнат на его этаже систематически пропадали бумажники. Особенно после выдачи жалованья. Кражи среди своих – одно из самых гиблых и безнадежных дел. Грыжин объяснил, что подсадить к ним сотрудника и ждать, когда вор проявится, дело неблагодарное. Появление нового человека преступника насторожит, и он затаится. А платить сотруднику придется. Генерал проинструктировал клиента и отпустил его, не взяв за консультацию ни копейки. А у дамочки заказ принял.
Елена Григорьевна Воронцова на паях владела маленькой гостиницей в районе автовокзала. Гостиница предлагала постояльцам пять номеров. Три – на несколько коек, один – двухкоечный и «люкс». Основной контингент клиентов состоял из челноков. Они закупали в столице шмотки малым оптом и везли их на автобусах в провинциальные городки. Задерживались челноки в Москве на сутки, редко больше. Многие пользовались приютом маленького отеля неоднократно и стали как бы личными знакомыми Воронцовой.
Один из таких завсегдатаев, вполне солидный мужчина родом из Вологды, неделю назад остановился на два дня, взял «люкс», наполнил его товаром и исчез. Заявлять в милицию Воронцова опасалась. «Предположим, – рассуждала она, гость не смог предупредить о внезапном отъезде, и через день-другой вернется, а его уже милиция ищет. К тому же стоимость его товара во много раз перекрывает плату за проживание». Такие случаи в практике Елены Григорьевны уже бывали.
Глеб Михеев, сам уроженец Вологодской области, решился за дело земляка взяться. Он отправился вместе с Воронцовой на «Щелковскую» и до сих пор не проявился. А во второй половине дня началось. Телефон смолк только после семи.
