Розы цвели и на щеках девочки 13 лет... она пила молоко... волосы рыжие, губы тонкие, красиво очерченные, глаза огромные, как небо, в котором цвела ночь...
"Бедная Лиза... ей было всего 13 лет..." - Вагнер невольно всхлипнул.
Лиза была его дочерью от Клариссы... у нее были сросшиеся как у русалки ноги... она утонула при крушении парома... ушла на дно искать золото Рейна...
Створка окна чуть приоткрылась.
Сквозняк тронул, пошевелил гардины.
В складках гардин обрисовалась фигура женщины с осунувшимся, бледным лицом.
-- Кларисса, это ты?.. - окликнул женщину Вагнер...
Какое-то время Вагнер был и актером, и зрителем постановки "Золото Рейна", с автором которой он познакомился в желтом доме на песчаном берегу, приюте разного рода безумцев...
Томительный, топчущийся на месте взгляд Вагнера переместился на ржавую инвалидную коляску со спущенными шинами, потом на железнодорожное расписание, которое листал ветер, и остановился на рыжеволосой девочке, наполовину зарывшейся в песок.
Вагнер встал и пошел как сомнамбула, мучимый неясными воспоминаниями.
Он остановился у киоска, в котором торговали морсом и сел на бордюрный камень.
В траве рядом с ним лежала кукла без глаз, ржавый обруч и веревка.
"Свилась, как змея... змея, кусающая свой хвост... как наша галактика... - Он отвел взгляд. - Кто-то мне говорил, что вселенная - это скопище змей с черной дырой посередине..."
Сунув веревку в карман плаща, Вагнер встал и пошел, продолжая свой путаный монолог.
У дома на песчаном берегу Вагнер остановился, увидев полуторку, которая стронулась с места и поползла к причалу, окутанная облаком пыли и вони.
"До боли знакомая картина..." - подумал Вагнер.
Вагнер отвлекся... его слух привлекли протяжные всхлипы флейты.
По спине побежали мурашки.
Вагнер стоял и слушал, пытаясь вспомнить, где он мог слышать эту мелодию.
Мелодия неожиданно оборвалась.
Вагнер поискал глазами окно, откуда доносились звуки флейты, и протиснулся между прутьями решетки.
Он не заметил, как оказался окруженный толпой людей.
По их разговорам, жестам и мимике Вагнер понял, что все они сумасшедшие.
-- Что вы на меня уставились?.. как всякий благородный человек я предназначен к заблуждениям и бедствиям... - Вагнер улыбнулся, потом, следуя какому-то внушению, привязал веревку к сучковатой яблоне и с какой-то неуклюжей торопливостью стал делать петлю.
Зрители следили за приготовлениями Вагнера... одни рассуждали, обменивались мнениями, другие делали выводы.
Вечернее освещение придавало зрелищу излишнюю торжественность и чудовищность.
Лия покончила самоубийством в этом доме, выбросилась из окна, и Вагнер решил повеситься, чтобы иметь возможность навестить ее в раю или в преисподней.
Просунув голову в петлю, Вагнер задумался... он стоял и слушал голос внутри себя... этот голос отговаривал его.
-- Авель, ты всегда только отговариваешь и критикуешь... - пробормотал Вагнер и, закрыв глаза и воздев руки, шагнул в пустоту.
Зрители замерли, увидев Вагнера, качающегося на пятипалом суку, но смерть свою он не встретил.
Ветка обломилась, и Вагнер рухнул на землю вместе со своими галлюцинациями, сомнениями и заблуждениями.
Сумасшедший из толпы сумасшедших подошел к лежащему под яблоней Вагнеру и стал снимать с него одежду.
Эта неожиданная церемония вызвала удивление Вагнера, потом возмущение и протест.
-- Ах, оставьте меня... ха-ха... мне щекотно...
На шум из портика входа вышел заспанный охранник.
-- Что здесь происходит?..
Воспользовавшись замешательством сумасшедших, Вагнер бежал прочь с петлей на шее...
* * *
Утром Вагнер как обычно стоял на площади у памятника вождю с траурной маской на лице и с афишкой на груди... на нем было потертое драповое пальто, на ногах поблескивали галоши... башмаки девы сдали в починку.
Шляпу он держал в руке.
Отзывчивые прохожие сыпали в шляпу серебро и медь.
К Вагнеру подошла старуха в плаще мышиного цвета. Ее лицо сплошь было усыпано бородавками.
Старуха что-то сказала ему.
-- Так и есть, графиня... - Вагнер заглянул в шляпу. - Это серебро и золото Рейна... в сумерках вод оно брезжит как смеющееся лицо Клариссы... что?.. я вас не понимаю... о какой книге вы говорите?.. ах, об этой... у нее нет начала и конца... я пытаюсь дописать ее... что?.. вы хотите ее издать?.. но она не нуждается в издании... она уже издана... куда же вы?.. исчезла, да и была ли она?.. м-да, ну и дела... - Вагнер задумчиво потер свой нос. - Ага... она снова явилась... окликает, но я не вижу ... где же вы, графиня?.. я вас не вижу... ах, вот вы где... теперь я вас вижу... или это не вы?.. ага, это мои старые девы, Флора и Фауна в одном лице... кто-то, не помню кто, говорил мне, что эта книга без начала и конца как Черная Дыра... она несет зло всем однажды взявшим ее в руки... это вы сказали, графиня?.. но вы не графиня... кто вы?.. вы мои преследователи... - Вагнер сел на бордюрный камень.
Начался дождь.
Глянув на небо, Вагнер нахмурился, тут же и улыбнулся проходившей мимо девочке 13 лет... все в ней дышало негой, грацией...
"Цветущая, нежная словно бутон... сердце зашлось, защемило..."
