– При этом прошу учесть такой простой факт, – с особым выражением произнесла Ляля, – внештатникам последние два года газета не выплачивает гонорара. Половина наших «писателей» тут же исчезла с горизонта! Но не Митя Углов. Этот пенсионер, мне кажется, готов и сам приплачивать, лишь его «сопли с сахаром» видел и читал высший свет Глухова.
Пользуясь случаем, я, заказав нам по чашечке капучино, договорился, что Ляля распечатает мне список всех сотрудников с краткой информацией о занимаемой должности и местопребывании на момент преступления. Чтобы тут же получить обещанное, я проводил девушку до редакции, позевал в кресле, пока она набивала текст на своем компьютере, а затем попросил подшивку, что изучал убитый, чтобы дома все спокойно и вдумчиво просмотреть, а вдруг еще чего узнаю!
Нагруженный по полной программе, я вызвал к редакции такси, чтобы не тащиться через весь поселок с тяжеленной подшивкой на плече.
– Надеюсь, мы еще сегодня увидимся? – прищурилась на прощанье Ляля. – Интересно, ты когда-нибудь осмелишься пригласить меня к себе домой?
Я лишь испуганно замахал на нее обеими руками. Тут, к счастью, подкатило такси, и я поспешил удалиться.
Ни за что не поверите, кто меня ждал у дома! Две давешние вороны в компании с длиннохвостой сорокой.
Как только я выгрузился из такси и приблизился к дверям, вся птичья банда приземлилась у крыльца, отчаянно закаркав-затрещав, лишь слегка отлетев в сторонку при моем приближении, но вовсе не думая покидать место встречи.
Я отомкнул дверь и убедился, что форточка в сенях до сих пор открыта. Я обернулся на птичий базар:
– Не понял, что в таком случае вам надо? Форточка открыта – залетайте, грейтесь, ночуйте на чердаке. Что за вопли?!
В ответ их шум лишь усилился.
– А ты им хлеба покроши! – послышался высокий скрипучий голос за спиной.
Я оглянулся.
За заборчиком дома напротив беззубо скалился худой дед в ярко-красной курточке. В руках он держал лопату, которой, судя по всему, намеревался чистить дорожку от калитки к дверям своего дома.
Я приветливо улыбнулся.
– Спасибо за совет. А что, моя бабушка их кормила?
Дед хохотнул, взмахнув кулачком.
– А то как же! Арина у нас была настоящим «гринписом», слыхали такое слово? Всех окрестных кошек-собак лечила, кормила. Ну, а с энтими птичками история была прошлой зимой…
Я сделал жест рукой – «Минуточку!» – по-быстрому занес подшивку в сени и грохнул ее на стол. После этого я вернулся и всем своим видом показал, что готов слушать рассказ деда.
Дед с довольным видом кивнул, облокотился о лопату, явно никуда не торопясь и собираясь беседовать со мною хоть до конца недели.
– Прошлой зимой мальчишки-хулиганы этих ворон тут на веревочке таскали, уж не знаю, как они их поймали, только привязали веревочки им на лапки. Арина как увидала, так пулей вылетела из дома и так на тех мальчишек своими зелеными глазищами глянула, что они побросали свои веревки вместе с птичками да смылись подобру-поздорову. Только один, как отбежал на безопасное расстояние, так крикнул ей писклявым голосом: «Ведьма!»
Дед усмехнулся, покачав головой.
– Ну, а Аринушка птичек отвязала, чем-то лапки их окровавленные смазала и долго им объясняла, что они могут спокойно влетать в ее дом через окошко в сенях, она, значит, не будет его закрывать. И птички все поняли, не боись! С той зимы так тут и живут. Потом Арина откуда-то сороку притащила, у нее крыло было поранено. И ее исцелила! Вот так-то! Добрая была женщина, всем помогала, никому не отказывала.
Что ни говори, а слышать хорошие слова о родной, пусть мне никогда и не знакомой, бабуле было очень приятно.
– А про сову не знаете? – на всякий случай поинтересовался я. – Тут ведь на чердаке еще сова живет, тоже через форточку прилетает.
Дедок только расхохотался, махнув на меня рукой.
– Чего не знаю, того не знаю. Сова, говоришь? Не удивлюсь, если выяснится, что у Арины и слон в подвале проживает.
С этими словами дедок еще немного похихикал, покачал головой, после чего кивнул мне на прощанье и приступил к чистке дорожки.
Ну, а я зашел в дом, достал из хлебницы початый батон и, выйдя на крыльцо, щедро покрошил его радостно оживившимся птичкам – в память о «гринписнице» бабе Арине.
Итак, уютно устроившись за письменным столом в спальне, я потратил несколько часов, чтобы подробнейшим образом изучить список сотрудников газеты и следом – подшивку «Зари Глухова» пятилетней давности.
Что касается сплоченного коллектива «Зари Глухова», то здесь все было ясно и практически мне известно. Согласно списку Ляли, двенадцатого января с 8:00 до 11:40, когда лично я обнаружил в красном уголке труп в компании с обморочной корректоршей, в редакции находилось несколько человек, которых она и перечислила мне в легком и игривом стиле.
«1. Замредактора Галина Петровна Трумина – 25 лет, в газете работает третий год, из так называемых «бизнес-леди»; в день преступления находилась в городе Саратове – наилучшее алиби!