Во время раскопок в Иерусалиме, в долине Кидрона, группа археологов обнаруживает потайную гробницу. В саркофаге находится завет Христа — свиток, тайна которого представляет угрозу для религии и католической церкви.Из-за своей находки археологи оказываются в смертельной опасности…
Дорогие члены Клуба, дорогие читатели!
Я с радостью воспользуюсь возможностью пригласить вас на очередную захватывающую экскурсию в мир моих триллеров.
Благодаря рецензиям и вашим отзывам мне удалось развлечь вас книгой «Dritten Ebene» («Третье измерение»).
Новой книгой «Завет Христа» я хочу продолжить этот путь и — на этот раз в контексте археологии и истории церкви — снова развернуть напряженнейший сюжет.
Я ищу свои сюжеты там, где стирается грань между реальностью и вымыслом, чтобы проводить своих читателей из мира повседневности в жуткую, но вместе с тем загадочную и увлекательную вселенную приключенческой литературы. Чтение подобно просмотру фильмов, только в воображении, так что вы станете собственным режиссером, продюсером, сыграете роли вместо актеров, пустившись в приключения на страницах моих книг.
Иерусалим, Рим, Париж, а также красивейшие окрестности немецкого города Кёнигзее станут ареной увлекательной охоты за заветом Христа.
Во время раскопок в Иерусалиме, в долине Кидрона, группа археологов обнаруживает потайную гробницу крестоносца. В саркофаге также находятся стенные тарелки с изображением мистерии об Иешуа бен Иосифе, которого все мы знаем под именем Иисуса из Назарета, Сына Божьего и, согласно церковной традиции, как нашего Спасителя. Но какова правда об этом человеке, который две тысячи лет назад потряс устои римского господства в Иудее? Из-за своей находки археологи оказываются в смертельной опасности…
Однако пока что я ничего не стану вам открывать…
Следуйте по стопам Иисуса Христа в Святой земле, узнавайте больше о событиях, происшедших тогда, более двух тысяч лет назад, и принимайте участие в этой увлекательной истории, которая продается только для вас, дорогие члены Клуба, эксклюзивно.
С сердечным приветом,
Христос умер за грехи наши, по Писанию; и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию; и что явился Кифе, потом двенадцати; потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили; потом явился Иакову, также всем Апостолам.[1]
Посвящается всем тем, в ком сильна вера
Святая земля в конце дня…
Огни в спальнях погасли. Темнота опустилась на запыленную страну. На холме Голгофа установилось спокойствие. Люди убрались, исчезли в непросматриваемой путанице переулков и переплетении трактов близкого города. Солдаты заступали на свои посты и подозрительно смотрели в потемневшее небо. Там, где несколько часов назад еще толпились люди, желающие посмотреть жестокий спектакль, сейчас господствовала мрачная пустота. Только кое-где шли своей дорогой немногие задержавшиеся и украдкой поглядывали на три креста, стоявшие на вершине Голгофы.
Неподалеку от холма, рядом с гарнизоном, разбили лагерь легионеры — то были дополнительные отряды из близлежащих регионов, на всякий случай вызванные Понтием Пилатом, префектом Иерусалима.
Назаретянин был мертв, распят на глазах у народа. И ничего не произошло. Когда легионер копьем пронзил его бок, оттуда потекла кровь. Красная, густая кровь. И не спустился с неба на землю вооруженный мечами сонм ангелов, не разразилась буря, не накрыли страну воды Всемирного потопа. Лишь единожды, незадолго до того как Назаретянин испустил последний вздох, туча закрыла солнце и Голгофу залил мертвенно-бледный свет. Однако туча ушла, унесенная легким ветром.
Никому не хватило бы сил бросить вызов империи. Никому, даже самозваному Богу евреев.
— Свершилось, — вздохнул Понтий Пилат. — И народ остался спокоен. Ты зря тревожился.
Марк Аврелий, начальник гвардии, осушил бокал вина.
— Он был опасен для нас при жизни, — ответил Марк Аврелий, — но остался опасен и после смерти. Назаретянин собрал вокруг себя много народу. И его смерть ничего не изменит. Они будут и дальше почитать его тело и носить в себе его мысли.
— Разве что, — возразил Понтий Пилат, — если у них не останется ничего, что они могли бы почитать.
— О чем ты?
— Матери Назаретянина откажут в выдаче трупа. Он не упокоится в земле Иерусалимской. Его снимут с креста и сожгут, и пепел его развеют по ветру. Таков мой приказ.
Марк Аврелий удивленно посмотрел на наместника Иерусалима.
— Иудеи никогда не простят тебе этого, ведь по традиции…
— Я плюю на традицию, — прикрикнул Понтий Пилат на командира легиона. — Его прах развеют по ветру, и мысли его не переживут годы. Его забудут, и ничто и никто не станет напоминать о Назаретянине.
Марк Аврелий задумчиво посмотрел в глаза Понтию Пилату.
