Завет Локи полностью

Некоторое время он, казалось, колебался, затем кивнул, и цвета его ауры мгновенно очистились.

– Я был математиком, – начал он свой рассказ, – профессором университета. Никаких честолюбивых планов помимо моей работы я не имел. Больше всего мне нравилось изучать квадраты чисел. Они выстраивались в такие аккуратные, такие элегантные столбцы! Я даже написал книгу об архитектурных свойствах мультипликативных квадратов комплексных чисел. А затем во время одной из прогулок я случайно нашел тот камень, наполовину зарытый в груду старой золы…

– Именно тогда-то и начались те сны? – спросил я.

– Откуда ты знаешь?

Я только плечами пожал.

– Продолжай, пожалуйста.

– Ну, сперва я решил, что просто слишком много работаю, просто переутомился. Дело в том, что мне вдруг стали сниться числа и квадраты чисел куда более сложных, чем те, что я до этого вычислял. А также некие последовательности чисел, которые, казалось, объясняли все на свете, от самого мельчайшего до самого великого. Я забросил свою книгу о квадратах чисел и начал другой, куда более значительный и объемный труд «Теория познанных миров», в котором осмелился высказать предположение о том, что, возможно, существует куда большее количество миров, чем известные нам Девять… и миры эти существуют как бы параллельно нашему собственному миру, и в них могут открываться иные возможности и найдены иные решения многих проблем – например, проблема комплексных уравнений, которая в нашем мире только еще ожидает своего решения. – Он одарил меня бледной улыбкой и продолжил: – Я понимаю, это звучит как бред сумасшедшего, но я начал представлять себе некую последовательность миров, пересекающихся друг с другом по принципу сотов и выстроенных благодаря магии чисел – комплексных уравнений, служащих символами… ну, теми символами, которые мы по-прежнему называем про себя рунами…

– А в этой твоей теории, – спросил я, – центральное место, случайно, не отведено понятию кошки в коробке?

Математик смущенно посмотрел на меня:

– Э-э-э, нет…

– Ну и хвала богам! – Я уже и так услышал достаточно. А об остальном вполне мог догадаться. В мыслях Архитектора Оракул нашел для себя точку опоры, хотя для меня так и осталось загадкой, чего же именно он стремился достичь. Тот храм явно для него важен, как важен он и для Архитектора, но, клянусь жизнью, я так и не смог уразуметь, каким образом здание, каким бы прекрасным оно ни было, способно служить конечной цели Оракула.

И я снова вспомнил те слова, которые он сказал мне в царстве Сна. Их следовало бы еще не раз тщательно обдумать, пока я буду пытаться отыскать путь к самому Оракулу. И чем больше я об этих словах думал, тем больше они становились похожими на пророчество.

С чем бы я до сих пор ни сталкивался, ничто не смогло заставить меня переменить мое отношение к Оракулу и его пророчествам. Никогда не доверяй Оракулу, как говорится; и в мои планы, насколько я мог их себе представить, непременно входило следующее: держаться как можно дальше от тех, кто пророчествует или говорит стихами (пусть даже без сопровождения лютни). Однако те слова, произнесенные в царстве Сна устами Архитектора, по-прежнему не давали мне покоя; особенно последнее предложение: «И вам его прощальным даром станет отравленным питьем наполненная чаша».

Что же это за дар? Звучит как предупреждение, но не ловушка ли это? Не мог ли Оракул неким образом предвидеть мое появление здесь? Не мог ли он хитростью и соблазном заманить меня сюда? Отбросив в сторону эти тревожные мысли, я прямо спросил:

– Где она?

Архитектор, казалось, колебался.

– В безопасности, – наконец признался он. – В полной безопасности – хранится в Большой Университетской Библиотеке.

Я не знал, что это за университет, но догадывался, что к нему, должно быть, имеют самое прямое отношение те башни и шпили, которые я заметил в самом начале.

– А почему ты ее при себе не хранишь? Ведь именно благодаря ей ты увидел во сне все это грандиозное строительство? Разве не она тебя вдохновляет?

Глаза его потемнели.

– Она шепчет.

– Вот как?