Эти заметки о пирамиде, звезде и прочем – не измышление досужего ума, но написаны с целью привлечь внимание к тому, чем современное общество пренебрегает, что не вписывается в возобладавшие представления о мире и не выдерживает «рациональной» критики. Необычайное распространение звезды в обществе совпало с эпохой отречения от старого мира и обретением человеком свободы от тяготивших его норм. Сомнение в истинности и полезности веры, понимание веры как выражение наивности представлений древних об устройстве мира и торжество материалистического видения мира, в котором не нашлось места Богу, укоренило человека в его неверии. Затем идеи, гулявшие по умам просвещенной и неспособной на решительные действия части общества, были доведены до толпы, неспособной никакие идеи ни понять, ни оценить, зато всегда готовой повиноваться сильной руке и слепо следовать простым инструкциям соблазнившего ее кумира. Плохое, бывшее в человеке, вырвалось наружу и дополнилось худшим: стремясь покончить с несправедливостью мира, соблазненная и озлобленная толпа разрушила ориентиры, само существование которых позволяло различать хорошее и плохое.
После победы темного начала, ведомые им люди из отдельных простых элементов составили нечто, единое целое, позволившее победителю воцариться над завоеванным миром. При этом каждый элемент внес свой вклад в усложнение представлений о Начале, помогая человеку приблизиться к его непостижимой сущности и, как следствие, сильнее подчинить себя.
Звезды, горящие кроваво- красными рубинами, определяют и обозначают границу, разделяющую Свет и Тьму. Поверхность мира, ограничивая распространение Тьмы, становится новым основанием для ее царства. Открытая пирамидоподобная гробница являет владыку этого царства в образе деятеля, соблазнившего народ. Сам деятель, отвергнув религию, исполнил волю повелителя смерти и придал свои черты звезде, древнему символу Тьмы. В средневековой Европе князь Тьмы, владыка преисподней, изображался в образе человека на фоне звезды, чьи сходящиеся лучи обрамляли голову.
Этот деятель в смерти своей стал объектом поклонения для исповедников новой религии, атеизма. Побывать в столице, и почтить память зачинателя новой эпохи и нового государства, построенного на руинах старого, посещением его гробницы считалось долгом гражданина и правоверного атеиста. Не имея в себе веры и считая веру предрассудком, человек не сознавал опасность своего поступка, сокрытой за пределами его понимания. Думая об отдании дани памяти, человек совершал поклонение владыке мертвых. И такое состояние беспечности было предметом заботы власти на протяжении всей жизни гражданина.
Неверие в Бога не отрицает Его существование, но означает отречение человека от Него. С утратой веры жизнь для человека теряет свой смысл, становится бесцельной суетой, недостойной его. Человек начинает искать замену утраченному. И поскольку единый ориентир потерян, каждый находит смысл жизни в своем и общество в целом уподобляется стаду, оставшимся без пастыря. Всякое отставшее или заблудившееся существо становится доступной добычей злоумышленника. Ложь, призванная заменить истину, возводится в достоинство истины. Человек с неменьшим рвением начинает служить ложному. Бог и вера в Него подменяется идолами и суевериями.
Неверие позволило считать Его заповеди надуманными, и человек разрешил себе самовольное их нарушение и отмену. Провозглашенное равноправие при отмене общепринятой этической нормы, хранимой церковью, породило двойные стандарты: все люди равны, но некоторые равнее остальных. Попытка переопределения понятий хорошего и плохого привела к их подмене. Отказ от веры явился отказом от Света, повлек вседозволенность и подчинил человека Тьме, силе разрушения и смерти.
В своих проповедях народу Иисус говорил о недопустимости сотворения кумиров и служения им: «Господу Богу одному поклоняйся и одному Ему служи». (Мф 4:10) Человек же, возвеличил соблазнителя, сохраняя мертвое тело и поклоняясь ему, воздвигнул каменные и бронзовые идолы в память о нем. Человек преступил данную заповедь. Восхваляя мертвого, человек отвернулся от Бога, вечно живого, дающего и питающего жизнь, сохраняющего верных Ему.
Отвечая на вопрос саддукеев, не верящих в воскресение, Иисус произнес: «А о воскресении мертвых не читали ли вы реченного вам Богом: Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова? Бог не есть Бог мертвых, но живых». (Мф 22:31-32) «…ибо у Него все живы.» (Лк 20:38) добавляет апостол Лука.
Делая неугодное Ему, человек угождает Тьме и вредит самому себе. Подобно тому как отвернувшийся от света видит свою тень, так по неверию отстраняясь от Бога, человек вступает во Тьму, подчиняя себя ей. Третьего не дано.
