Мир постоянно содрогался во множестве войн. Не имело значения, каким именно был повод: будь то нерешенный спор или же давно поглотившая разум злоба и месть, деление плодородных и богатых территорий или же многовековой конфликт между парой крупнейших государств.Даже боги и древние расы, что некогда населяли мир до людей, погрязли в пучинах сражения…Войны были всегда, сколько помнил себя мир со своего сотворения…Тогда сможет ли он преодолеть этот нерушимый и давно установленный закон?Обладая невероятной силой и волей, но не имея желания проливать чужую кровь…Обладая возможностью взять в свои руки пол мира, но не имея желания править…Сможет ли он, что не жаждет ни огромной власти, ни чарующей славы, ни несметных богатств, уйти от упрямой судьбы, что следует за ним по пятам?
Поле брани…
Место, в котором царствует смерть. Она, играя на огромной и изысканной арфе, подобно прекрасной юной деве, ловкими движениями рук разрывала нити жизни многих воинов, что сражались в этой битве. Словно для нее это было ничем иным, как простой и привычной игрой, в которой ей не было равных. И не имело значения, стар ли был воин или же молод, впервые ли он отправлялся в битву или же ранее участвовал в десятке подобных. Для нее каждый был равен. Ни различные звания, ни всевозможные заслуги, ни огромный жизненный опыт были не в силах спасти от ее выбора. Всего одно единственное легкое движение руки, и хрупкая нить рвалась, а за ней исчезала и жизнь очередного человека…
Возможно, для кого-то и было высшей целью и долгом: пасть в бою от руки достаточно сильного и искусного противника. Лишь на поле брани они могли получить столь желанную и долгожданную награду за все свои упорные и многолетние тренировки. Поединок, в котором они смогли бы выложиться на полную. Поединок, который сможет сделать их бессмертными и оставить имена и деяния этих мужей в летописях истории и душах товарищей.
Что же до смерти…
Она ничуть не пугала их. Скорее, они даже жаждали ее. Жаждали оказаться в ее довольны холодных, но не менее нежных и цепких объятиях. Обычно для таких людей битва ассоциировалась со свиданием, а смерть с возлюбленной. Вот только их встреча всегда граничила на очень тонкой и едва ощутимой грани, в которой лишь одна единственная ошибка или оплошность могла в мгновении ока отправить такого человека в мрачные объятия смерти.
Остальные же люди, большинство из которых были обычными фермерами, пахарями или гончарами, старались всеми возможными силами выжить, и, по возможности, пережить это сражение. В большинстве случаев люди шли в армию из-за тяжелой и невыносимой жизни, желая, как обогатиться, так и продвинуться по военной карьерной лестнице. Каждый из них мечтал о достаточно хорошей и беззаботной жизни. Вот только суровая и беспощадная реальность в мгновения ока заставляет всех уверенных смельчаков потерять дар речи и мужество, а некоторых и вовсе свою собственную жизнь.
С каждым новым ударом чей-то клинок окрашивался в ярко-алый. В цвет насыщенной и алой крови, что лилась, подобно нескончаемому бурному потоку. В цвет мерцающей и уходящей красной зари, чьи длинные и теплые красные локоны ласкали и без того багровую землю.
Казалось, что земля была пропитана кровью до самого ее основания. Вязкая, смешанная с грязью и глиной, она походила на отвратительное багровое болото, что с жадностью пыталось поглотить все живое, что ступало в него. Словно ненасытные и плотоядный хищник, что ожидал скорейшего пира, разинув свою бездонную пасть.
Росли и горы мертвых тел, которыми была усеяна земля. С каждым новым ударом. С каждым новым движением. Чья-то жизнь обрывалась, а крики и вопли умерших давно уже унесли теплые летние ветра высоко в прекрасные лазурные небеса.
Туда, где их уже никто не услышит…
Битва, в которой не было ни жалости, ни чести, ни славы. Лишь жестокость и насилие, которым не будет конца…
Сколько часов прошло с тех пор, как началось это сражение? Два? Может быть четыре? Но знание этого ничем не поможет ему. Покуда враг не будет повержен, а крепость не будет захвачена, ему не позволят вернуться в столицу. Таков был приказ его отца…
Приказ верховного правителя, которому он подчинялся…
— Вижу, ты уже закончил с ними? — довольно наглый и в тоже время знакомый голос заставил его обернуться. — А они слабее, чем я думал. Никакого сопротивления…
В этот момент прозвучал довольно противный хруст. Множество костей с довольно прочным серебристым доспехом еще живого солдата сломились под напором удара, который пришелся в область груди.
Еще одна жизнь исчезла, словно она ничего и не стоила. То, что, казалось бы, должно было быть самым ценным и дорогим в этом месте, стоило не дороже доспехов или хорошего меча.
Даже жизнь имела свою цену…
— Как продвигается наступление? — его лезвие совершило почти неуловимое движение, в то время, как кровь, что упрямо продолжала покоиться на клинке, не совалась с него.
— Основные силы врага были разбиты еще при наступлении. Правый и левый фланги еще какое-то время пытались сопротивляться, но и они довольно быстро пали. Теперь же их остатки отступают к крепости. — парень даже усмехнулся. — Как будто она им поможет спастись.
— Понятно.
Меч вернулся обратно в довольно массивные золотистые ножны, а сам их владелец перевел взгляд в сторону огромного замка, который был осажден его войском.
