Уважаемый читатель, прежде чем вы приступите к чтению этого рассказа, мне хотелось бы предупредить, что, несмотря на большой объём текста, эротическая его составляющая не является доминирующей, хотя и занимает определённую часть. Потому, если вы искали что-то ориентированное исключительно на сексуальный аспект, боюсь, что этот рассказ не вполне вам подойдёт. Так что рекомендую обратиться к другим моим работам, или многообразным трудам иных авторов, широко представленным на сайте. Отдельно нужно заметить, что история "Заветная Мечта" написана мною на заказ, потому мне хотелось бы выразить свою благодарность за столь высокую оценку моих навыков и интересный личным опыт. Заказчик пожелал остаться инкогнито, но всё равно - спасибо. Помимо этого должен предупредить, что тема инцеста, описанная в тексте может показаться весьма спорной и даже отвратительной широкому кругу читателей, так что если у вас близкородственные отношения вызывают отвращение, лучше воздержитесь от чтения этого рассказа. Хотя я и постарался преподнести эту тему максимально выдержанно, всё же данное предупреждение, как мне кажется, необходимо. На этом разрешите откланяться, и, надеюсь, получившийся результат придётся вам по душе. Приятного чтения.
Глава первая.
- Ой, какая ты тут!
- Красотка.
- Это ты где?
Вереница смайликов и сердечек.
Каждая фотография была отмечена целой толпой различных людей, коллег по работе, подруг, каких-то мужчин.
- А Данечка-то как подрос. Сколько ему уже?
"Восемнадцать. Мне восемнадцать".
Грустно подумал Даня и вновь посмотрел на фотографию. Одна из его любимых, потому что в памяти тот день запечатлелся настолько ярким пятном, будто всё это было только вчера. А между тем прошёл уже год.
Год назад они с мамой поехали на две недели в отпуск. Вернее она поехала в отпуск, а он и без того отдыхал на летних каникулах. Тёплое море, песок пляжа, красивые клумбочки с яркими пахучими цветами и любимая женщина, завораживающая мужские взгляды одним своим появлением в миниатюрном купальнике. Как же он ревновал её ко всем этим любителям облизать восхитительные ножки и попку своими похотливыми взглядами. Как бесился, когда очередной местный любитель курортных интрижек подкатывал к ней, абсолютно не обращая внимания на стоящего рядом сына, и начинал заводить такие нелепые и предсказуемые беседы, в надежде получить доступ к телу. Её телу.
Даня пролистнул пару фотографий и вновь замер, глядя на ещё один снимок, запечатлевший маму в тени раскидистого куста сирени. Сквозь ветки и россыпь мелких цветочков пробился свет, падая на загорелое тело, а она о чём-то задумалась, и на секунду её лицо потеряло своё привычное заботливое выражение, став спокойным и величественным, как у греческой статуи. Тогда он просто нажал на спуск фотоаппарата даже и, не предполагая, насколько удачной выйдет эта фотография. Ни одна другая из этой серии не могла бы похвастаться таким количеством лайков и комментариев, но для юноши они не имели значения.
Глядя на безмятежную маму, Данила внутренне закипал. Он хотел эту женщину. Не просто хотел, любил. И не так, как дети любят родителей. Не так как его однокурсники любят своих девушек. Нет. Его чувство было необъятным и, что важнее, неразделённым.
С трудом оторвавшись от восторженного созерцания и пересиливая себя, парень нажал на фото, и оно сменилось следующим. Здесь сын и мама были вместе. Она, как и всегда - восхитительна, он - обычный нескладный подросток с широкими, но чрезмерно костлявыми плечами, обгоревшим лицом, глупой, смущённой улыбкой и напуганным взглядом. Именно это было на снимке, который сделал какой-то проходивший мимо отдыхающий. Но вот чего фотография показать не могла, так это внутренних переживаний Дани в тот момент. Он прижался к маме, и рука сама собой оказалась у основания точёной спины. Влажная ладошка дотронулась до того места, где начиналась округлость ягодицы, очерченная тонкой полоской стрингов.
Это ощущение до сих пор оставалось ярким воспоминанием в голове. Наряду с тем моментом, когда он случайно зашёл в душ, не зная, что в этот момент тот был занят. Мама не заметила, мурлыкая какую-то песенку под аккомпанемент льющейся воды, но для Данилы это событие явилось настоящим откровением. Он впервые смог оценить свою любимую во всём великолепии её естественной красоты. Сконфуженный и пылающий, он метнулся прочь, каким-то чудом, незаметно прикрыв за собой дверь и замер посреди их двухместного номера, боясь унять вздыбившее плавки естество.
Потом мама вышла, удивилась, что он здесь, хотя вроде как собирался завтракать, ещё больше удивилась, когда сын метнулся мимо неё в душ. Но в целом не придала этому особого значения. Она и до этого часто не замечала каких-то моментов, или просто не обращала на них внимания. Даниил всё ещё оставался для мамы её маленьким сыночком. Ребёночком, которого она так любила и совсем игнорировала тот факт, что он уже вырос, что перестал быть тем наивным малышом, с которым она играла в машинки, заменяя собой бросившего их отца, или мыла мочалкой, рассказывая какую-нибудь детскую историю.
Но он уже не был маленьким. Его разум давно искал ответы на все те вопросы, что обычно обуревают юность, его желания вышли за рамки "хочу мороженого" или "купи вот этого солдатика", и только тело всё никак не хотело соответствовать внутреннему состоянию.
Даня был тощим и высоким, словно подросток, едва начавший формироваться и становиться мужчиной. Его однокурсники растили усы и бороды, волочились за девчонками, пили на шумных вечеринках и выбегали между парами покурить за углом института. А он всё ещё походил на нескладного юнца с пушком над верхней губой и едва проросшими волосками на лобке. Почему? Он не знал, и знать не хотел. Какая разница? Знание никак не спасает от того, что к нему продолжают относиться, как к ребёнку. Словно он какой-то пятнадцатилетний глупый мальчуган, а не взрослый мужчина.
Мама говорила, что у всех своё время, что он обязательно станет тем, кем хочет, но продолжала ограждать сына. Она работала тренером в фитнес центре, а по образованию была физиологом, потому спорить с ней о пользе тяжёлых физических нагрузок, которыми Данила мечтал изменить себя, было просто бесполезно.
