Показывается песчаный берег и наш вожатый говорит, что будет привал. Берег всё ближе. До берега всего шаг, когда я решаю, что ждать причала нет смысла. Я отталкиваюсь, а значит толкаю ногами лодку, и лодка зачерпывает половину лодки воды. И рюкзаки в лодке зачерпывают воды. Лера выглядит так, словно знает новые слова, чтобы приветливо напомнить про правила безопасности при управлении лодкой. Знает, но со мной не делится. Почему-то сохраняет их во рту.
После привала Лера выбирает продолжать путь с вот таким вот человеком. Тишину нашу нарушают наши спутники на соседних лодках. Наши валяют дурака, фотографируют непромокшими телефонами друг друга и нас. Я на фото хмурый и выгляжу, словно я обороняюсь веслом от второго гребца. Лера на фото улыбается, но губы – словно у мамы, которой пришлось вести коляску с мокрым пахучим младенцем.
Вечером у нас второй привал. Я раскладываю все промокшие вещи на кустах, снимаю спасательный жилет, выворачиваю карманы шорт, чтобы они тоже высохли. Меня много, я мокрый, я круглый, с обожженной кожей.
На треноге над костром я развешиваю свои сырые носки и кладу стельки от кроссовок.
Когда садится солнце, все наши собираются у костра. Кто отважился плыть с гитарой в лодке – я не знаю, но вот она. С ней я умею обращаться. Я делаю то, что точно – я. Я не гребец, не товарищ, не шутник, не коллега. Голос плоский, негромкий, как из плотной книжной полки вытаскиваешь книгу. И гитара – чужая. И что петь с этими весёлыми, хмельными, красивыми людьми, я не знаю. Но я пою и пою за-ме-ча-тель-но. А когда песни мои заканчиваются, и другие голоса начинают петь незнакомые мне мелодии, а пара гребцов начинают засыпать прямо у костра, я тихонько пробираюсь в свою палатку и облегчённо засыпаю. Не такой уж я негодный человек.
Наутро Лера просит, чтобы мы плыли последними. Сегодня она не разгневанная пчелиная матка, а сонный еж, или ночная ящерка, которая случайно оказалась под солнцем. Медленная, охающая молодая женщина.
Река медленно катит нас на спине. Не нужно резких поворотов и приветливых рекомендаций.
Когда Лера отыскивает бережок без кочек, с пляжем, она тихим голосом просит срочно причалить к нему. Нос лодки утыкается в берег, Лера решительно забегает в лопуховые заросли. Решительные комары обступают легкую добычу. Лёгкая добыча перемещается чуть ближе к берегу. Совершенно понятно, в какой стороне шумно стянули шорты ниже коленей. А вот что совершенно непонятно – что за кочки растут на другом берегу, что это за растения. Мокрые такие, взъерошенные. И стрекозы на них – они травоядные или хищники. Старательно смотрю на кочки и стрекоз, пока лодка, наконец, вздрагивает от возвращения гребца.
