Заветные сказки полностью

Есть и другие поблажки. Вот, например, не всегда среда и пятница – постные дни. В дни сплошных седьмиц и Святок посты отменяются. А также, если среда и пятница придутся на Рождество. А в сочельники и праздники Воздвижения Креста Господня и Усекновения Главы Иоанна Предтечи (Крестителя) разрешается пища с растительным маслом, но тогда, когда эти дни придутся на среду или пятницу. А вот в праздники Сретения, Преображения, Успения, Рождества и Покрова Пресвятой Богородицы, Введения во храм Пресвятой Богородицы, Рождества Иоанна Крестителя, дни Петра и Павла и Иоанна Богослова, если они будут в среду или пятницу, то разрешается рыба.

Не всё так плохо, как мы думали.

О болезнях. К сожалению, не помню автора, но это один из церковных писателей и богословов. Но вот точные его слова (я их прочитал в церкви больницы № 83 города Москвы; слова-то списал, а автора этих слов – нет): «Бог создал болезни и лекарства. Но не всякую болезнь Он допустит излечить. Кому-то это и невозможно, так как болезнь дана ему Богом, чтобы страдать и спастись».

Это Иову Многострадальному дал Бог новую скотину, и он успокоился. А здесь – никак не получается. Всё как раз не так хорошо. Мало того, болезни, как полагают некоторые, являются одним из путей к спасению. Вот, например, что говорил об этом Н.В.Гоголь («Значение болезней»):

«Принимайте же и вы покорно всякий недуг, веря вперёд, что он нужен. Молитесь Богу о том, чтобы открылось перед вами его чудесное значение и вся глубина его высокого смысла».

Прямо как Серафим Вырицкий!

Как, примерно, и в народе: не дал Бог здоровья – не даст и лекарь.

Зато настрадаешься – и в рай! Так что, если ты лечился и одновременно молился, то, вылечившись, благодари Бога, а врач тут – сбоку припёка. А если не вылечился, то успей поблагодарить Бога, а врач и в этом случае – пустышка. Так зачем же нам врачи и лекарства, созданные Богом вместе с болезнями? И вообще в мире нет хороших или плохих врачей. Не может их быть по определению того не названного мной богослова.

О посещении церкви. Сейчас наша полиция (до этого – милиция) нас бережёт, но не следит за тем, ходим мы в церковь или нет. (Но, судя по отношению наших последних правителей к религии, начиная, пожалуй, с коммуниста Бориса Ельцина, дело это, то есть контроль за твоими походами в церковь, наживное.) А раньше, при загнивающем царизме, человек, не посещающий церковь, как все нормальные люди, считался неблагонадёжным и подозрительным. И наказывался за это, как установлено в Апостольских правилах (правило 9):

«Всех верных, входящих в церковь, и писания слушающих, но не пребывающих на молитве и святом причащении до конца, яко бесчиние в церкви производящих, отлучати подобает от общения церковного».

Вероятно, что М.В.Ломоносов («1758 марта 24 – мая 27. Проект регламента Академической гимназии», гл.VI, § 72) как раз и ориентировался на такие указания, когда говорил о наказаниях гимназистов за их недостойное поведение:

«За тяжкие преступления, направленные против религии, и впредь до осуждения, держат взаперти в карцере, а по исключении из Гимназии отсылают в надлежащий суд».

Молиться надо хором, дружно, прилюдно, чтобы тебя видели, видели, как ты на себя крест кладёшь. Ты должен быть на виду. А с чем ты пришёл в церковь, какой от тебя прок в жизни – то всё не очень-то и важно. Ты здесь – и это главное.

Так кто же это установил? Божий Закон? Ничего подобного. Сами же для себя и установили. А иначе, откуда взяться хлебу насущному на каждый день служителям Божьего Закона? А по установлениям Нового Завета молиться-то как раз и рекомендуется тайно. Почитаем Евангелие от Матфея (6:5-8). Это и есть самое таинство общения человека с Богом. Не напоказ. Но тогда власть предержащие знать о тебе не будут. Не будут знать, как ты персты-то складываешь для креста на себе. Да ещё раз повторюсь, кормиться-то они должны с чего-то. От своего Бога не дождёшься, не Сергии, надо полагать, Радонежские, к которым иногда приходили телеги с провизией.

Вот, кстати, о перстах. О перстах, в смысле – о пальцах. Как надо молиться.

Прибегает домой мальчишка, глаза квадратные, и к отцу: