Пусть в этом евангелии от Сильвы нет притчей Иисуса, исходящих непосредственно из Его уст, только упоминание о них в разговорах людей, пусть в нём нет подробных описаний чудес, совершённых Иисусом, а только передача их людьми в виде слухов. Не это у Сильвы главное, как, например, у Иоанна. А то главное, наиболее существенное – это Его миссия, что передано нам с большой силой. Хотя об этом можно и поспорить, как можно поспорить и о силе содержания действующих Святых Благовествований. Потому что всё это писали люди по своему индивидуальному размышлению, сообразуясь с обстоятельствами. Сильва не стал приводить художественный вымысел о рождении Иисуса, но подробно рассказал о Его предшественнике, Иоанне Крестителе, который и возвестил о пришествии Сына Человеческого. Иоанн знал об этом, но до самого крещения Иисуса не знал, кто будет этим Человеком. А ведь они – родственники, играли, вероятно, вместе, встречались и в других случаях на протяжении тридцати лет. Это, действительно, не столь важно, кому уготовил Бог предназначенную дорогу. Таким человеком мог оказаться и любой другой, произвольный. Например, вон тот случайный прохожий. Это то же самое, например, как и в случае с Иудой Искариотом. Иисус не знал, по изложению Сильвы, кто из Его учеников будет предателем. Действительно, всё равно ведь, кто из учеников совершит предначертанное. Всё решилось в самый последний момент. Поэтому Сильва не пишет, была ли Мария с Иосифом вместе с их историей, в которой появился красный молодец Гавриил-посланец, не приводит абсурдную историю о волхвах и пастухах, разыскивающих Младенца. Потому что зачем было это делать, поскольку не пришло ещё время собирать разбросанные камни, не пришло время и для собирания смокв. Поэтому логики в евангелии от Сильвы несравненно больше, чем в Евангелиях с волхвами и пастухами, вымышленному избиению младенцев и бегством в Египет, многочисленными бездействующими и бесполезными чудесами и прочими сказочными историями, которые, на мой взгляд, будь я верующим, порочат эти Священные Книги, заражают слабые мозги верующих теми немыслимыми чудесами и историями, которые к религии не имеют никакого отношения.
Множественность священных книг даже одного направления, христианства, определяется множественностью толкований тех или иных текстов первичного Писания.
«
В комментариях Евангелий Марка, Луки и Иоанна будут во многом учтены замечания и рассуждения, которые сравнительно подробно даны в комментариях Евангелия от Матфея. Подробнее отмечаются какие-то отличные вещи, особенности в отношении каждого из Евангелий друг к другу, с возможным учётом и предыдущих Священных Книг Ветхого Завета. Конечно, будут приводиться какие-то несоответствия в четырёх Евангелиях, оправданные, вероятно, тем, что писали их как со слов очевидцев и по памяти слышавших что-то (Евангелия от Марка и Луки), а также и непосредственно участников всех событий, апостолов Матфея и Иоанна, часто, если не всегда, сидевших за одним столом с Иисусом. (В отношении Матфея, был ли такой ученик Иисуса, у меня большие сомнения, которые я приведу дальше в этой части книги.) Некоторые несоответствия в Евангелиях являются совсем несущественными, а некоторые вызывают вопросы. Конечно, можно возразить, что суть от этого не меняется: Христос был распят по утверждениям всех четырёх писателей, да и по содержанию других евангелий, апокрифических, не принятых в качестве священных книг Нового Завета, Он тоже был распят. Вот пусть те, кому это всё равно, и возразят мне на мои разглагольствования. Суть, дорогой мой такой читатель – это ядро. Но это ядро можно по ходу облепить такими несуразностями и небылицами, что от него мало что и останется.
