Заветные сказки полностью

– Ну, хотя бы об Иисусе Христе. Существовал довольно интересный человек. Слегка эпатируя, он гуманно философствовал в неподходящем месте – в Иудее. Среди фанатичных варваров. Если бы то же самое он говорил в Афинах, никто бы и внимания не обратил. А варвары его распяли. Так поступают во всём мире и в наши дни. Только распинают теперь не на деревяшке, а на газетной бумаге. Разница, в сущности, пустяковая. Возражаешь?

– Нет, не возражаю.

– Да уж ты мне, Вася, поверь: болтливая старуха-история мало чем отличается от актёров, только что тебя похоронивших».

Этот разговор шёл между А.Мариенгофом и великим актёром Василием Ивановичем Качаловым, о котором его коллеги, актёры, распустили слух, что он умер.

Всё логично. Существовал человек, Иисус-философ. Его и распяли, а может быть, и как-то по-другому казнили, а может быть, он сгинул где-то в Иудейских пустынях, а может быть, и не поделил что-то со своими учениками, а один из них, Иуда, сделал своё чёрное дело, и не стало философа. Всё может и могло быть. А потом, через десятки лет, вокруг этого философа накрутили много чего маловероятного, вымышленного, взятого из существовавшего в народе, и создали образ Нового Бога. На его действительной гуманной философии и на сказочных нелепостях, оформленных в виде чудес. И одной из нелепостей сделали совершенно не подходящую к этой истории историю о рождении Младенца с пропуском до философа-Иисуса в целых тридцать лет. Зачем же было устраивать Богу рождение указанного философа, если можно было бы очень просто обойтись без всего этого, не привлекая сюда ни Мать Богородицу, ни приёмного отца Иосифа от колена Давидова, ни Захарию с Елисаветой, родителей Иоанна Крестителя. Тоже, вот, устроили рождение Крестителя с последующим умолчанием о нём на те же целых тридцать лет. Впрочем, Иоанн Креститель, который Предтеча, предтёк для проповедей не очень намного раньше Иисуса, он старше своего Родственника всего на полгода.

А вот и ещё одна красивая версия того же А.Мариенгофа («Это вам, потомки!»), которую он хотел изложить особо в «Записках Бога».

«Голгофа. Стража, конечно, и там была, но деньги, вино и поцелуи тоже издревле существовали. Женщины, обожавшие Иисуса, сняли его с креста прежде, чем он умер. На крестах умирали от голода, а не от лёгких ран на ступнях и ладонях. Учеников и в помине поблизости не оказалось – они покинули своего учителя ещё до того, как он поднялся на Голгофу, таща на плечах тяжёлый крест. Покинул Иисуса даже Иоанн, его юный нежный возлюбленный, которого все называли – «маленький». Про таких во «Второзаконии» упомянуто: «Мужчина не должен одеваться в женское платье». А в книге «Левит» сказано: «Не ложись с мужчиною, как с женщиной». Спасённому Иисусу пришлось бежать без оглядки из фанатичной страны, где людей за философию распинали, сбрасывали с крутых обрывов и побивали камнями. Он не простился даже с матерью, перебравшейся после смерти Иосифа в Кану. Не простился с братьями и замужними сёстрами, жившими в Назарете.