О поисках знал Вадим, но и то Маша никогда не говорила ему, как это для нее важно на самом деле.
То, что Вадим вдруг ей позвонил, стало полной неожиданностью. Голос Вадима по телефону был тихим и усталым, как будто Вадим болен. Маша даже не сразу его узнала.
– Вадим, ты?
– Да. Маша, я нашел кое-что об Ариадне Бориславской.
Маша не поверила своим ушам.
– Что ты сказал? Повтори, пожалуйста.
– Ты прекрасно слышала! – раздраженно откликнулся он. – Я дважды не повторяю.
По этой напыщенной интонации Маша окончательно узнала Вадима, и ей стало смешно.
– А сведения достоверные?
– Узнаю коллегу-историка, – усмехнулся он. – Конечно, достоверные.
– А ты где? – осторожно спросила Маша.
– В Москве, – после паузы ответил Вадим.
– Давай встретимся, и ты мне все расскажешь.
Легкая заминка.
– Хорошо. Предложение принимается. Только учти, я ненадолго. Дела.
– Понимаю. Не беспокойся, я тебя не задержу. Сама вся в делах. Новую статью готовлю.
– Куда?
Вадим ревностно относился к ее работе и статьям. Маша иногда думала, что он подсчитывает: сколько опубликовано у него и сколько – у нее.
– Э… в один сборник. Расскажу при встрече.
– Ладно, давай в кафе «Шоколадница» около метро «Третьяковская».
– Идет.
Повесив трубку, Маша посмотрела на себя в зеркало. Она бы ни за что не стала встречаться с Вадимом, если бы не страстное желание узнать об Ариадне. После того как он с ней поступил, Маша не хотела его видеть вовсе.
– Придется потерпеть, – сказала она вслух. – Ничего не поделаешь…
Войдя в кафе, Маша почувствовала легкий укол в сердце. Они несколько раз встречались здесь, проводили свидания. Неужели у Вадима такая короткая память и он этого не помнит, раз назначил встречу здесь? Или он специально?
Маша постаралась придать себе беспечный вид, словно все, что касается Вадима и их прошлого, осталось позади и ее нисколечко не волнует.
Вадим уже сидел за столиком, уткнувшись в смартфон.
– Привет!
Он привстал и кивнул ей.
– Здравствуй, Маша. Хорошо выглядишь!
– Спасибо. Ты тоже.
Хотя, глядя на Вадима, сказать так было трудно. Под глазами у него залегли тени, лоб прорезала вертикальная морщинка.
Подошел официант, Маша заказала себе латте и спросила Вадима нейтральным тоном:
– Как прошла конференция?
– Хорошо, – ответил он, не поднимая глаз.
– У тебя все в порядке? Я волновалась, ты ни разу не позвонил мне из Парижа.
Маша решила сразу прояснить этот вопрос.
– Был очень занят, – хмуро бросил Вадим и наконец посмотрел ей в глаза. – Послушай, Маша, мы с тобой пока временно разъедемся. Ты живи до конца месяца в квартире, раз она оплачена. А дальше – смотри сама. Если хочешь – снимай. Я в ближайшее время приеду за вещами.
Она кивнула, стараясь быть невозмутимой.
– Так что там с моей прабабушкой?
– Кажется, ее след отыскался. Возможно, не напрасно ты носилась с ней как с писаной торбой.
Эту шпильку Маша решила пропустить мимо ушей ради главного – той информации, из-за которой она сюда и явилась. Если вступить в пререкания с Вадимом, дело, чего доброго, закончится ссорой, и она ничего не узнает.
– С писаной, не писаной. Я же все-таки историк, дотошность здесь не повредит.
Вадим хмыкнул, и Маша стиснула зубы.
«Только не нервничать! – уговаривала она себя. – Только не реагировать на его слова. Маша, ты же благоразумная девушка!»
Принесли латте, Маша сделала глоток. Запах кофе и вкус теплого молока немного успокоили.
– Так вот, слушай, – сказал Вадим. – Все произошло довольно спонтанно, я и сам не ожидал. В Париже я познакомился с одним ученым. Ее зовут Жозефина. – Он вновь отвел глаза. – Мы разговорились. Активная научная дискуссия продолжилась… – Вадим замялся, но все-таки решился сказать, – продолжилась у нее дома. В русских традициях кухонных посиделок.
– Французы, очевидно, нас хорошо копируют, – заметила Маша с невинным видом.
Вадим бросил на нее подозрительный взгляд и продолжил:
– С самого начала Жозефина сообщила, что у нее есть русские корни. Ее прабабка эмигрировала из России после революции, вышла замуж за ее прадеда и благополучно осела на французской земле. Жозефина сказала, что всегда чувствовала в себе тягу ко всему русскому…
– А чем она занимается? Тоже историк, как и мы?
Вадим бросил на нее еще один подозрительный взгляд но Маша лишь безмятежно улыбнулась.
– Скажем так, она изучает русскую историю. В разных аспектах. Но это к делу не относится.
– Естественно!
– Если ты будешь меня перебивать, то я ничего не расскажу, – мрачно заметил Вадим. – Ты меня просто отвлекаешь своей болтовней.
– Все, молчу, молчу. Нема как рыба.
– Так вот, когда я был у Жозефины, она показала мне письма и тетрадь своей прабабушки – Веры Шуазье, что-то вроде дневника. Она читала мне выборочно отрывки. И один отрывок привлек мое внимание. Прабабушка Жозефины писала, что познакомилась с одной страдалицей, прибывшей из России. Она назвала ее Ариадна Б. Судя по описаниям, это твоя прабабушка. Вера Шуазье предложила ей пожить у нее.
Маша слушала, затаив дыхание.
– Я сфотографировал дневник для тебя и записал на флешку. Вот. – Вадим достал из портфеля флешку и передал Маше. – Дарю.
