У меня не было ничего, что могло бы заинтересовать такого человека, как он. В плане выгоды это было бы очень спорно. Скорее, от меня одни убытки и проблемы, нежели какая-то польза. Мне хотелось верить, что в этом замешаны его чувства – он так сильно хотел быть со мной, что сделал все, чтобы скорее сблизиться.
Деньги, квартира, полное обеспечение, продление медицинской страховки – всё это немалого стоит. И лишь закрепляет серьёзные намерения.
Одно я знала точно, мои чувства настоящие. Или я хотела, чтобы так и было. Где-то в глубине души, я боялась. Вдруг, Джулс была права? Что если это перенос (или как там это называется), и я попала под психологические манипуляции?
***
Запястья ныли от тугой верёвки, что связывала онемевшие руки и изголовье кровати. Ноги были расставлены и привязаны к решётчатой спинке. Щеки обжигали горячие слезы, злость и безысходность окутала меня словно старое ватное одеяло.
Теперь нужно было поберечь силы, всё равно мои крики никто не слышит – как оказалось в этой квартире звуконепроницаемые стены. Он снова ушел, оставив меня в таком нелепом, отчаянном положении.
Я услышала, как несколько раз провернулся ключ в замочной скважине. А затем дверь захлопнулась и снова несколько поворотов ключом. Шаги устремились прямо ко мне, в спальню.
- Развяжи меня, пожалуйста, – я старалась говорить мягко, но в то же время уверенно.
Больше всего мне не хотелось показывать ему свою слабость.
- Ты же знаешь, что пока не могу, – с грустью в голосе ответил Мартин и присел на кровать в паре сантиментов от моего измученного уставшего тела.
- Я не чувствую рук и ног.
Он лишь с лёгкой улыбкой погладил мои волосы.
- Мартин? – с горечью отозвалась я.
- Тебе нужно подумать о своём поведении, дорогая.
И тут я сломалась. Из глаз снова хлынули слезы. Притворяться больше не было сил.
- За что ты так со мной?
- О, не плачь, прошу тебя. Я не этого хочу от тебя добиться. Совсем не этого, – он ласковым движением руки вытер мне лицо.
- Я не понимаю, что ты от меня хочешь! – от морального бессилия мой спокойный голос перешёл на истеричный крик.
- Тшш… не нужно кричать.
Я резко подалась вперёд, но это выглядело жалко и начали сильно болеть мышцы пресса.
- Не буянь. Иначе мне придётся вколоть транквилизатор, – серьёзно сказал он. – Мне нужна сущая мелочь, а ты так яростно сопротивляешься, Клэр.
Я знала, чего он ждет. Но язык не поворачивался такое сказать, тем более после того, что он со мной сделал.
- Ну, - с надеждой в глазах кивнул он, как бы вынуждая меня сказать это вслух.
- Ты исключительный, – голос дрогнул, но я продолжила, лишь бы все это скорей закончилось, - тебе нет равных…
Он шумно выпустил из легких воздух, устало потер глаза. Его терпение трещало по швам.
- Продолжай.
- Что бы ты ни делал, я всегда буду принимать тебя, до беспамятства любить и во всем подчиняться, – последние слова рот, будто сам выплюнул.
- Уже неплохо. Но не хватает искренности, тебе не кажется?
Он встал, задумчиво на меня посмотрел и вышел из комнаты. Через пару минут он вернулся с букетом пушистых белых цветов, укутанных в крафт-бумагу. На прикроватной тумбе стояла пустая стеклянная ваза, в которую он и опустил букет. Теперь, когда цветы были так близко, я смогла определить, что это гвоздики. Не самые романтичные цветы, по моему мнению.
- Совсем забыл про них. Ты любишь гвоздики, Клэр?
- Нет.
