Очередным прекрасным субботним утром мы нежились в постели. Вставать совсем не хотелось. После завтрака вернулись в спальню и, конечно, просто полежать не удалось. После командировки Армана прошло уже около трех недель, но он оставался все таким же ненасытным. Это радовало, но что-то между нами неуловимо поменялось. Так же как и наша социальная жизнь, сексуальная стремительно трансформировалась. И я не совсем понимала, куда мы движемся. Наверное, это и есть привыкание друг к другу и постоянным отношениям. Все происходит более спокойно, более предсказуемо. Никакого экстрима или внезапности. Заскучала ли я? Ничуть. Но вот по поводу реакции любовника на это у меня были сомнения.
Медленно поглаживала его живот, лежа на широкой груди. Мыслей в голове не было совсем, как и планов на день. Арман что-то говорил про кино и встречу с друзьями, но мне слишком хорошо, чтобы прекратить ничего не делать и начать куда-то собираться. Любовник то теребил мои волосы, то гладил по обнаженной спине и чуть ниже. Почти мурлыкала на это и терлась о него щекой.
– Давай сегодня съездим в клинику, – сказал абсолютно внезапно.
– В клинику? – резко поднялась и села, развернувшись к нему лицом. – Зачем?
– Думаю, почти все пары, которые решают завести ребенка, делают это. Ну там – анализы, консультации, витамины…
– А мы?… Мы что?… Решили завести ребенка?
Не так давно с замиранием сердца ждала этого разговора, но давненько совсем прекратила думать об этом и даже начала забывать. Сейчас мне не было приятно вновь погружаться в это, но вряд ли стоит оставлять подобное недосказанным.
– Мы ведь пообещали отцу, – Арман приподнялся на локтях и растерянно смотрел на меня.
– Ты пообещал, – немного помолчала, подбирая слова. – И ты никогда не интересовался, что я обо всем этом думаю.
– Ты так плакала тогда, подумал, что стоит решить это как можно скорее…
– Я плакала, потому что твой отец пригрозил избавиться от меня, если я не соглашусь обманом от тебя забеременеть.
– Но ведь обманом и не надо, – его взгляд из растерянного, а после теплого и увещевательного, медленно становился твердым и колючим; мы подошли к опасной черте, после которой наше общение обычно становится не слишком приятным. – И я, безусловно, готов узнать, что ты думаешь по этому поводу.
Прозвучало как реверанс в мою сторону и не более того.
– Для начала – я думаю, что у тебя нет права принимать столь важные решения за нас обоих, только потому, что ты меня содержишь.
– Милена, при чем здесь это? Просто скажи, что не так?
– Все не так, Арман. Я не собираюсь становиться матерью внебрачного ребенка. Считаю, что обязана задуматься о том, какой старт в жизни дам своему малышу.
– Какой старт? Ты забыла о завещании моего отца? О завещании, в котором, вероятнее всего, даже меня нет.
– Меня не интересуют деньги твоего отца. Также, как и твои. Так сильно хотите заплатить кому-то за рождение ребенка, найдите суррогатную мать. Насколько я в курсе в США это не проблема.
– Мне не нужна суррогатная мать. Я хочу ребенка от вполне конкретной женщины.
Резко сел рядом со мной. По глазам и вздрагивающим крыльям носа видела, как он взбешен разговором и моей позицией, но, на мое счастье, держал себя в руках.
– Милена, я не собираюсь жениться.
Что я могла сказать на это? Ничего. Только пожала плечами.
– Мне нужно в ванную, – предпочла сбежать, пока разговор окончательно не перерос в скандал.
Заперевшись, присела на банкетку. Только бы не заплакать. Если заплачу, то остановиться смогу не скоро. Можно подумать, он что-то новое сказал… И так знала, что никогда на мне не женится. Но как же больно… Влюбленная идиотка!
Минут двадцать потребовалось, чтобы уговорить себя просто переступить через это. Ничего не произошло – ничего не было и ничего не будет. Значит, ничего не случилось. Главное, что мы все-таки поговорили и все выяснили. Когда вышла, тихо прикрыв дверь, Арман заканчивал одеваться у дверей гардеробной.
– Позвонил исполнительный. Нужно срочно в офис. Буду поздно, не скучай.
Очень сильно сомневаюсь, что кто-то звонил. Скорее похоже на бегство, но я и сама хочу побыть в одиночестве. И как только он уехал, тоже собралась и ушла гулять. Вернулась поздно, а Арман еще позже. Я уже спала и даже не слышала, когда он пришел. Как ни печально, но с того дня большую часть времени мы проводили, занимаясь каждый своими делами. Арман в офисе, я в «Астре». Почти не виделись, о сексе и речи не было. Из близости только обмен дежурными поцелуями при встрече или прощании. И то, если удавалось все же пересечься дома. Конфликтную тему никто из нас больше не поднимал. Я считала, что мы все сказали друг другу, и была рада, что Арман не пытается давить. Вопрос принципиальный, и сдаваться я не собиралась. Но было очевидно, что любовник обижен и очень сильно. Хотела бы как-то поправить это, но не могла придумать как.
Так прошли две недели. Я вся измучилась и собиралась все же инициировать еще один откровенный разговор, когда внезапно дверь моего кабинета открылась, и на пороге возник Арман с букетом цветов.
