Спустя полтора часа с нетерпением ждала ужина, потому что безумно оголодала от приличных физических нагрузок, и дело тут было вовсе не в лошадях. А в моей личной копилке безумств теперь бережно будут храниться воспоминания о сумасшедших ощущениях от секса в ванной загородного дома родителей Армана. Ему пришлось приложить ощутимые усилия, чтобы все же расположить меня к этому и заставить забыть о приличиях. Но он действительно из тех, кому не отказывают, и прекрасно пользуется языком не только для озвучивания аргументов.
Ужин прошел столь же спокойно, как и обед. За столом неспешно беседовали на темы, о которых не имела ни малейшего представления. Внимания ко мне было минимум, поэтому смогла, наконец, расслабиться и нормально поесть. Кофе и сладкое подали в другой комнате, куда Арман отправил меня вместе с Адрианой, а сам ушел с отцом в кабинет. Обещал быстро вернуться, но его не было минут сорок. Тянула крепкий черный кофе и, не отрываясь, смотрела в окно, в котором отражался вход в комнату.
Когда вернулся, на его лице разглядела смесь из злости, покорности и раздражения. Сразу поняла, что разговор прошел не очень. Мы быстро со всеми попрощались и поехали домой, что только усилило мои подозрения. Спрашивать ни о чем не стала, захочет сам расскажет, а если нет — значит, меня это не касается. Или Арман не хочет, чтобы касалось.
Впрочем, к тому моменту, как оказались около дома, он уже вел себя, как ни в чем не бывало. И я логично решила, что у них с отцом произошла какая-то незначительная ссора. Не такая уж редкость, и посвящать свою любовницу в это действительно ни к чему. Через пару дней окончательно забыла об этом, и вспомнила только в пятницу утром, когда вышла из ванной к завтраку и застала Армана за столом в очень хмуром настроении.
— Что-то случилось? — сердце замерло и упало в пятки от его решительного и чуть растерянного взгляда; очевидно, ответ будет утвердительным.
— Пока ничего, — осторожно улыбнулся, намазывая джем на поджаренный хлеб. — Вечером улетаю в командировку. Недели на две, может дольше.
Тут же расстроилась, но постаралась не показать вида.
— А куда? Может, мне с тобой поехать? Помнишь, ты как-то говорил, что хотел бы, чтобы я летала с тобой?
— Помню, — тепло улыбнулся. — И обязательно как-нибудь возьму тебя туда, где тебе будет интересно, — тоже улыбнулась. — Но точно не в этот раз.
Отвел глаза. Кожей почувствовала, что что-то не так, что-то не договаривает.
— Почему? Там будет так скучно? Найду, чем себя занять, обещаю, — пыталась шутить, чтобы замаскировать свое внезапное беспокойство.
— Я лечу в Россию, — сказал тихо, не глядя на меня.
— Что?… Зачем?…
Не могла в это поверить. После того, что случилось с ним там, он не должен лететь.
— Я ведь говорил тебе, что Дмитрий поглотил компании Вано?
Кивнула, сглатывая подступающую тошноту.
— Поглотил, привел в порядок дела, наладил процессы, разобрался с документами и, наконец, добрался до моего с ними договора. Прислал официальный запрос в холдинг отца с просьбой обеспечить выполнение достигнутых договоренностей. Утверждает, что и со своей стороны готов все выполнить.
Арман замолчал так, будто все объяснил.
— А что, наемного директора, который не увозил невесту Дмитрия, не нашлось для этой командировки?! — злость на ситуацию поднялась, эмоции уже плохо поддавались контролю. — Почему ты?! И ты ведь говорил, что твой отец примерно в курсе ситуации, так какого же он отправляет тебя туда?!
— Я говорил, что рассказал ему лишь малую часть, но боюсь, ты сделала неверные выводы. Отец знает все, что хочет знать. Моя личная жизнь всегда в числе его первейших приоритетов.
Понимание того, что Чезаре Грассо может знать всю правду, просто лишило меня дара речи на несколько мгновений.
— Это не я сделала неверные выводы, это ты ввел меня в заблуждение. И думаю, что намеренно.
Одна новость лучше другой — усталость от всего услышанного накатила, уронила голову в ладони. Было нестерпимо стыдно вспоминать, как меня принимали в доме, зная все грязные подробности о моем прошлом.
— Милена, если бы я сказал тебе, как есть, ты бы никогда не согласилась встретиться с ними. Но это важно для меня. Это важно для наших отношений.
— Не представляю, кем меня считает твой отец. И только ли он.
— Он не делится таким ни с кем. Мама ничего не знает, я уверен.
— Не понимаю тем более — если он все знает, как может допустить, чтобы ты летел туда?
— Я должен. Это мой контракт, мое фиаско. Прошло не так много времени. Пока нам удавалось компенсировать эти потери и успокаивать инвесторов, но проблема никуда не исчезала. Дмитрий предлагает не только все исправить, но и заработать оговоренные ранее деньги. Нам нужен этот рынок, Милена.
— Возьми меня с собой, — поняла, что не смогу его отговорить, все равно уедет.
— Нет, это исключено.
— Ты хоть представляешь, каково мне будет здесь все эти две недели? Или дольше. Думать каждый день, что с тобой? Меня выворачивает при одном воспоминании!
— Ты не поедешь, — отчеканил ледяным тоном.
