После ужина, во время которого Вероника постоянно проверяла на телефоне почту, они пошли в спальню. Кирилл поцеловал ее, сказал, что жутко устал, и отвернулся на бок.
Захотелось плакать. Еще вчера она думала, что секс ее не интересует, но, лежа рядом с Кириллом, ни о чем другом думать не могла. Нужно было закрыть шторы, чтобы не видеть его рядом.
Через три минуты Кирилл уже спал, а она накинула на себя его рубашку и вышла на балкон. Пакет с пустыми бутылками стоял в углу.
Вероника закурила и попыталась вспомнить, что она делала раньше, когда муж не хотел секса. В таких ситуациях, даже если ей было все равно, она не могла успокоиться, не получив желаемое.
От этих воспоминаний стало еще хуже. Она вернулась в постель, легла рядом с Кириллом и прислушалась к его дыханию. Он вздрагивал во сне и что-то шептал.
Утром, когда он, полусонный и теплый, потянулся к ее груди и прижал к себе, она улыбнулась.
Собираясь на работу, Вероника смотрела на себя в зеркало: откуда эти круги под глазами?
Кирилл бегал по квартире в поисках своего ноутбука. Уже в дверях он поцеловал ее и попросил бросить вещи из сумок в стирку.
Когда Кирилл вышел вместо того, чтобы тоже идти к машине, Вероника открыла его сумки и выгребла оттуда футболки, носки и трусы, которые полетели в стиральную машину. Она достала пару тонких брошюр и прочитала: «12 шагов и 12 традиций», «Как работает наша клиника», «Мужество меняться», «Жить трезвым». Вероника развернула брошюру «Жить трезвым»:
«Алкоголь, помимо того что он вызывает привыкание, оказывает также психологическое воздействие, которое изменяет мышление и способность рассуждать. Одна рюмка может изменить мышление алкоголика так, что он почувствует, что может себе позволить еще одну, а потом еще и еще…»
Закрыла, включила стиральную машинку и вышла из квартиры. В машине она всю дорогу думала о прочитанном. Одна рюмка.
Стоя в пробке, Вероника открыла чат с подругами и написала, что они с Кириллом больше не ходят на вечеринки.
Первой ответила Аня: удивленный смайлик и сообщение «Дорогая, ты в положении?» Тут же посыпались эмоджи с цветами и поздравления от всех участниц чата.
Уже подходя к студии, Вероника подумала: а почему бы и правда не завести ребенка? У них с Кириллом есть квартира и две машины, хорошая работа, и они друг друга любят. Идеальное время для того, чтобы родить. Оставался только один вопрос: как найти время на ребенка?
После обеда она подошла к своей ассистентке, у которой была дочь.
— Кать, как тебе быть матерью? — начала Вероника, разглядывая катышки на голубом свитере Кати.
— Сейчас ладим. Учитывая, что видимся только по вечерам.
— Идеально, — улыбнулась Вероника.
Именно так она и представляла материнство.
— Но так не всегда было, — сказала Катя. — Если тебе важно мое мнение, то первый год с ребенком — это ад! Никогда не соглашусь на второго, даже если отцом будет Джуд Лоу.
— Все, я передумала, заведу собаку.
— Хорошая идея. Если боишься ответственности. Хотя собака — это тоже ответственно. Но если надумаешь с ребенком, первым делом спроси у мужа, готов ли он помогать. Мужчины боятся отцовства, они ведь сами еще дети, лет до сорока, в лучшем случае. Мы с мужем разошлись, когда Еве было два года. Не выдержал ответственности.
— Хорошо, что Кириллу почти сорок — значит, скоро вырастет, — пошутила Вероника.
В восемь часов Кирилл заехал за ней на студию. Свою «Ауди» Вероника отдала на технический осмотр.
В его машине играл «Сплин». На очередном светофоре он взял ее за руку и поцеловал.
— Ты знаешь, что ты самая красивая девчонка в Москве?
— Догадываюсь, — ответила Вероника.
Он снова был в своей старой куртке «Ливайс» и отбивал пальцами ритм на руле. Музыка была тоскливая, под стать погоде, а Веронике хотелось веселиться. Она потянулась к его телефону сменить музыку, но Кирилл резко выхватил телефон и тут же сказал:
— Прости! Не знаю, что со мной.
— Я просто хотела переключить песню.
— Да, да, включай, что тебе нравится. Маликов? Николаев? Выпьем за любовь… за любовь.
— Слушай, кажется, у меня паранойя. Что там говорили в твоей клинике: если произнести слово «выпьем», можно снова стать алкоголиком?
Именно таких саркастических вопросов Кирилл и боялся. Слово «алкоголик» было как удар мокрым полотенцем по лицу.
Он прибавил скорость и сделал музыку громче. Хотелось поговорить с женой о том, как одиноко он себя чувствует в эти моменты, но вместо этого он сказал:
— С этого все и начинается. Это как с беременностью. Стоит женщине сесть на стул, на котором сидела беременная подружка, и она тут же перенимает эстафету.
— Откуда ты знаешь про беременность? — спросила Вероника.
— Про какую беременность?
Вероника засмеялась:
— Нет, я не беременна, не бойся! С чего бы, если мы не занимаемся сексом? Просто я сегодня думала об этом.
Дрожащий огонек зажигалки вспыхнул и мгновенно погас. Кирилл затянулся и ответил:
— Давай решать проблемы по порядку. Мне сейчас нужно столько дел разгрести. Поговорим о ребенке месяца через три, окей?
