Мы не виделись шесть долгих лет. Довольно большой срок, чтобы каждый из нас забыл и те искромётные чувства и болезненную обиду. Но есть одно "но" не дающее нам просто жить дальше. Это наша совместная дочь, которую я безбожно скрыла.Внимание! Это вторая книга дилогии. Начать знакомство с историей лучше с книги "Будь моей зависимостью".
Дорогие читатели! Это вторая часть дилогии о Спартаке и Тасе. С ними можно познакомиться в книге «Будь моей зависимостью» и начать лучше, конечно, с неё.
Приятного чтения!
Пролог
– Лисёнок! – кричу я, кажется, на весь парк. – Алиса!!
Начинаю метаться среди оравы детей, столпившихся возле карусели, ускоряясь с каждым шагом.
– Лисёнок!
Заглядываю в детские лица, пугая их и родителей.
– Алиса! – задыхаясь от паники, уже почти шепчу её имя.
Обегаю вокруг карусели. Верчу головой, выхватывая взглядом недоумение в глазах окружающих.
– Девушка, у Вас что-то случилось?
Какая-то женщина участливо касается моего плеча, но я отшатываюсь. Она меня только задерживает!
Моя дочь! Моя дочь пропала!
Я в панике мечусь по парку и дрожу всем телом, пытаясь связать бессвязные мысли.
Он вышел из тюрьмы!
Я узнала это совершенно случайно, но теперь думаю только об этом.
Спартак на свободе!
Каким он стал за шесть лет заключения?
Одному Богу известно, в какого человека он мог превратиться!
Да и не хочу я этого знать! Между нами уже давно всё кончено. И Алиса – моя дочь! Моя… и моего мужа.
Нужно позвонить в полицию! Немедленно.
Замираю на месте и достаю телефон из кармана пиджака. Руки дрожат, пока я пытаюсь набрать номер полиции…
– Мамочка, – раздаётся сзади меня, и глаза в один миг застилает слезами облегчения.
Быстро смахнув их, убираю телефон в карман и разворачиваюсь к дочери. Она выглядит взволнованной и смотрит на меня виновато.
Падаю на колени прямо на асфальт рядом с ней и порывисто прижимаю к себе. Уткнувшись носом в её волосы, позволяю себе обронить несколько слезинок, пока она не видит.
– Лисёнок…
– Мамочка, я просто засмотрелась на те шарики, – машет рукой куда-то в сторону.
Я вновь быстро растираю влагу по щекам и, выдавив из себя беззаботную улыбку, заглядываю в зелёные глаза Алисы.
– Хочешь шарик? Так давай купим! Какой ты выбрала?
– Я не выбрала, – она пожимает плечами. – И уже не хочу шарик, потому что одна девочка сказала, что он всё равно улетит в небо.
– Может, и не улетит, – теперь улыбаюсь уже искренне.
– Улетит, – настаивает Алиса. – У всех улетают.
– Тогда давай выберем что-нибудь другое, хочешь?
Внезапно дочка тянется к моему лицу и накрывает щёки ладошками. Маленькими пальчиками проводит по слезинкам, которые не успели высохнуть.
– Почему ты плачешь?
У неё такой взрослый, такой глубокий взгляд, что мне всегда сложно её обманывать. В те моменты, когда Алиса хмурится, она слишком сильно напоминает другого человека. И мне всё ещё больно его вспоминать.
– Да, я плакала, – признаюсь честно. – Немного испугалась, когда не нашла тебя возле карусели… Но сейчас уже всё хорошо. Просто никогда больше так не делай, ладно?
