— То есть, по поводу стрельбы по человеку из медвежьего станнера вопросов у присяжных не возникнет?
— Вряд ли человек благородный оказался бы в лесу в столь плачевном положении. В грязи, в овраге. Такое поведение соответствует преступным намерениям. Дети правильно рассудили. Это мог быть бродяга, грабитель или сумасшедший. Он мог быть опасен. Вот и пальнули.
— В спину.
— Он убил Аргуса! Любимую собаку моего сына. Ты не находишь, что твой киборг вел себя неоправданно агрессивно?
— Не нахожу. Он защищался. Мар… Киборг ни на кого не нападал. Это хорошо видно на видеозаписи, сделанной с беспилотника. Киборг прятался в овраге, а пес на него бросился.
— Подобное поведение может быть приемлемо для человека, но не для киборга. Это выглядит по меньшей мере… странно. Я тут… консультировался.
— Ты… что делал?
— Консультировался. Один из моих дальних родственников работает на «DEX-company». В одном из ее филиалов. Я обрисовал ему ситуацию, и он уверил меня, что поведение явно нетипично. Что нет ни одной программы, которая заставила бы киборга действовать подобным образом. И этот родственник, — тут Генри сделал едва заметную паузу, — посоветовал мне обратиться в «DEX-company» за экспертным заключением.
— Только хозяин киборга имеет право обращаться к экспертам. Проверяй своих киборгов, Генри.
— Речь идет о будущем моего сына. О его жизни и свободе. Да, я признаю, что он повел себя… неразумно. Он нарушил закон. И будет наказан. Но я, как отец и глава рода, намерен использовать свое влияние, чтобы смягчить это наказание. Он стрелял по киборгу, а киборг лично у меня вызывает некоторые вопросы. Эти же вопросы непременно возникнут и у присяжных. Мой адвокат позаботится об этом.
Тут Корделию осенило.
— Да ты мне угрожаешь!
— Нет, Корделия, нет, как ты могла подумать. Я всего лишь забочусь о будущем сына. Исполняю свой родительский долг. Ищу смягчающие обстоятельства. Как, к примеру, присяжные посмотрят на то, что киборг был… бракованный?
Корделия смотрела на Мартина. Тот играл с волнами в «догонялки». Заходил в воду почти по колено, а потом пускался наутек, когда очередной вспененный вал катил следом. Бракованный, еще какой бракованный!
Понятно, чего добивается Генри. Если киборг даже предположительно окажется бракованным, то преступление «онижедетей» будет переквалифицировано в подвиг. Они сражались со страшным и ужасным сорванным DEX’ом. Они явили храбрость. Не отступили. Не сбежали. Напротив, они, возможно, спасли жизнь самой Корделии, заставив киборга выдать свою непригодность. Стыдно судить их за это. Их надо простить и наградить.
— А если я соглашусь на освидетельствование и мой киборг окажется исправным?
Монмут помедлил с ответом. Видимо, уверовав в непогрешимость специалиста из «DEX-company», он надеялся на отказ Корделии.
— Тогда конечно… никаких претензий, — забормотал он.
— Если в работе моего киборга не найдут нарушений, я могу и встречный иск подать, за клевету. Я не люблю, когда мне угрожают. И шантажируют.
— Я не угрожаю! — с благородным пафосом воскликнул он. — Я всего лишь пытаюсь убедить тебя снять обвинение в браконьерстве. Пусть оставят только нарушение границы. Мы могли бы заключить сделку. И обойтись без судебного разбирательства. Ты снимаешь это обвинение, а я не обращаюсь в «DEX-company».
— Нет, Генри, не сниму. Теперь из принципа не сниму. Если бы ты попросил меня об этом по-человечески, без угроз, я бы, возможно, и согласилась бы. Для меня предстоящий суд такое же малопривлекательное мероприятие, как и для тебя. Но ты взял себе в союзники «DEX-company». Ты меня шантажировал. А я не заключаю сделок с шантажистами.
— Но я… постой, постой… Не бросай трубку.
Но Корделия уже отключилась.
— Мудак! — сказала она, обращаясь к уже замолчавшему видеофону.
И помахала Мартину.
Он вернулся к флайеру довольный и продрогший.
— Замерз? — спросила она, вручая ему пластиковый стакан с чаем.
Он кивнул и жадно выпил сразу половину.
— Вода… холодная, четыре градуса, — пожаловался Мартин, откусывая бутерброд.
— А я тебя предупреждала. Море северное. Тут всегда вода холодная. Ну ничего. Скоро поедем к другому морю, южному. На Шии-Ра. Хочешь?
Глаза Мартина заблестели.
— Хочу.
— Но там люди, Мартин. Много людей. Справишься?
Комментарий к Глава 4. Сицилианская защита
*Вильгельм Стейниц - первый официальный чемпион мира по шахматам (1886—1894)
** Anfänger - начинающий (нем.)
*** Стих Сергея Михалкова
========== Глава 5. Осторожней с желаниями ==========
Генри Монмут, 23-й баронет Барклю, с легким беспокойством наблюдал, как на посадочную площадку у арендованного им VIP-терминала опускается кургузый, агрессивно-военного покроя, черно-белый транспортник.
