Проводив Киру, Корделия пересекла по-прежнему тихую квартиру, направляясь в «детскую». Киборг сидел на низкой кушетке спиной к двери. Вирт-окна разворачивались, заполнялись яркими объемными изображениями и тут же сворачивались, уступая место другим мгновенно раскрывающимся вирт-экранам. Корделия не сомневалась, что Мартин знал о ее приходе, но намеренно игнорировал.
«Все-таки подслушивал. Вот паршивец».
— Мартин, — позвала она.
Нет ответа. Окна сворачивались и разворачивались.
— Мартин.
На этот раз он чуть приподнял плечи, будто за шиворот скатилась холодная капля. Острые лопатки как-то беспомощно шевельнулись под футболкой. Корделия села рядом, обняла и уткнулась лицом в упрямый, русый затылок.
— Мартин, я тебя люблю.
Он помолчал. Потом ответил:
— Почему люди всегда произносят эти слова, когда хотят сделать больно?
— Мартин, пожалуйста.
— Моя мать тоже всегда так говорила, когда улетала. Мы скоро заберем тебя отсюда, сынок… Мы тебя любим. Все будет хорошо. Ты скоро будешь с нами. Эти слова были первыми, за которые я цеплялся, когда приходил в себя… Много дней подряд. Очень много дней. Какие слова оставишь мне ты?
— Мартин, так надо. Мне так будет проще. Я буду знать, что ты в безопасности, что тебе ничего не грозит, что тебя не сделают заложником, что тебя не будут расстреливать у меня на глазах из строительного пистолета. Я не могу доверить тебя никому из тех, кого я знаю, и кто хорошо знает меня. Те, по другую сторону, тоже очень хорошо их знают. Мои близкие окажутся под угрозой. И под угрозой окажешься ты. А какой-то транспортник… Их никто не принимает всерьез. Чудаковатый экипаж на маленьком грузовике. И все же они единственные, кто может о тебе позаботиться и тебя защитить. Они это умеют. У них большой опыт.
— А ты вернешься? — спросил Мартин совсем по-детски. — Заберешь меня?
— Куда же я от тебя денусь? Ты моя единственная семья.
Мартин молчал.
— Давай сделаем так. Мы с ними встретимся. Познакомимся. Ты на них посмотришь, поговоришь с рыжим. Ты же хотел с ним поговорить? Хотел встретиться? — Мартин кивнул. — Вот и познакомишься. Там еще один киборг есть. Такая же, как и ты, бестолочь малолетняя. Они за этого второго умереть были готовы… потому что он их друг, потому что спасли его на Матриксе и признали равным себе, приняли таким, какой есть. Это о многом говорит, поверь мне. На это способен далеко не каждый… Да что там. Из людей очень мало кто на это способен. Но ты сам решишь. Поверишь этим людям — останешься, а не поверишь… Ну что ж, будем решать проблемы по мере их поступления.
========== Часть четвертая. Глава 1. Тесен космос ==========
— А мы, оказывается, знакомы.
Кира свернула вирт-окно с голоизборажением и активировала значок следующего. Это было уже третье офисное здание, которое она внесла в список как наиболее подходящее для обустройства в нем штаб-квартиры ОЗРК.
— С кем?
Она задала вопрос машинально, не поднимая головы. Времени катастрофически не хватало.
Корделия Трастамара, свежеиспеченная владелица «DEX-company», тоже была занята поступающими на ее терминал запросами, контрактами, резолюциями, отчетами, а также досье на интересующих ее персонажей, либо имеющих непосредственное отношение к корпорации, либо связанных с ней косвенно.
— С капитаном Петуховым, — ответила она на вопрос девушки.
Кира растянула окно с картинкой, развернула на 180 градусов, приблизила и… спохватилась.
— Со Станиславом Федотычем? Вы знакомы с капитаном «Мозгоеда»?
Корделия тоже свернула вирт-окно и откинулась в кресле. Они работали уже шесть часов, приводя к единому финансовому и юридическому знаменателю свои тесно сосуществующие проекты и чувствовали если не усталость — устать им не позволял азарт победителей, стремящихся как можно скорее обратить выигрыш в надежные и долгосрочные активы, — то некоторую мышечную стагнацию. Ныла спина, ноги сигнализировали о недостаточном кровоснабжении, а глаза слезились. Но остановиться, выйти из потока событий они были не в состоянии. Их несло через пороги и мели в крепком, безупречно обтекаемом, но крошечном подвижном модуле, остановить который и пришвартовать одним усилием практически невозможно. Остается только лавировать, уклоняться, сохранять равновесие и лететь до гипотетического финиша. До тех пор, пока русло не раздастся, поток не разольется, а дно не уйдет вниз, утаскивая в глубину торчащие камни. Они должны спешить. Должны успеть перегруппироваться, выровнять фланги, подогнать обозы и обезопасить тылы. Они выиграли сражение, но не войну. Вот если только дух перевести, наскоро перекусить, выдохнуть.
Корделия крутанулась в кресле, чтобы оказаться спиной к пестревшему вирт-окнами терминалу, и закрыла глаза. Под веками пульсировали искривленные копии тех окон. Визуальное эхо на сетчатке. Корделия усилила спасительную темноту ладонями, накладывая ее, как лечебный пластырь. Не отрывая рук от лица, ответила:
