— Тогда зачем ты с ним вообще встречаешься? — Допытывалась я. — Пусть твой молодой любовник тебя и обеспечивает или он слишком жадный?
Лариса бросила на меня раздраженный взгляд. Теперь мне ясно, что все ее россказни о безумной любви между ними, были просто плодом ее фантазии. Она, как и все не смогла отказать ему, упустив тем самым шанс на более долгие отношения с ним. И сколько бы она не плела интриг с Сиротиным, Радиму она стала абсолютно безразлична. Он даже не считал нужным разговаривать с ней.
— Его семья меня не принимает, вот и вся причина, почему он не со мной. — Нашла она объяснение для своей собеседницы дурочки. — А я не позволяю ему отказаться от денег семьи ради меня.
Я сделала вид, что поверила.
— Тогда почему ты не попросишь папика купить тебе квартиру? Жила бы отдельно, было бы место для встреч с твоим молодым человеком. Почему до сих пор живешь в общежитии?
Новикова с шумом втянула воздух.
— Хвати уже приставать ко мне с наивными вопросами. — Уже тихо злилась она, на мои болезненные для нее уколы, но продолжала отвечать с улыбкой. — Я живу там, где мне интересно. Своего парня я все время вижу и в курсе всего, что с ним происходит. Если я съеду на квартиру, то такой возможности уже не будет. Папик начнет там ошиваться каждый день, а я этого не хочу. Мне его и по выходным с головой хватает.
— А твой парень не ревнует к нему? — Просто невозможно отказать себе в удовольствии, спросить такое у нее.
Быстро натянув второй чулок, Лариса торопливо встала.
— Между нами нет ревности. — Резко ответила она мне. — У нас с ним договор. Пока мы не вместе, то и не ревнуем друг друга.
Новикова, спеша уйти от моих расспросов, собралась максимально быстро. Сегодня ей не очень хотелось делиться со мной подробностями своих отношений с ее молодым любовником. Слишком еще свежо в ее памяти воспоминание о его интересе ко мне.
Ну а я, наконец, смогла спокойно отправится принимать душ. Закрывшись в душевой кабинке, я в последний раз позволила себе поплакать над своей бедой. Пожалеть себя, и открыто пострадать, не сдерживая больше раздирающих сердце чувств. Обиды и боли от несправедливости того, что произошло со мной. Я ведь никогда никому не желала зла, не хотела себе чужого, не мечтала отнять что-то у кого-то. Старалась быть хорошим человеком, но теперь злые люди вокруг меня, вынуждают меня стать плохой.
Выплакавшись и полностью успокоившись, старательно отмывая себя мочалкой, я твердила себе, что все, что со мной произошло просто болезненная прививка от излишней доверчивости. В этой жизни никому сто процентов доверять нельзя. Даже тому, кого любишь. Ведь все могло произойти совсем иначе, посчитай Радим меня более важным человеком, чем дочь делового партнера отца. Останься он со мной и вполне возможно, что моя девственность досталась бы ему, а не по воле случая его другу. Но, правда, как бы потом все сложилось для меня так же не известно. Гадать об этом можно бесконечно, но совершенно бессмысленно. Того, что случилось никак не исправить. Теперь же, я для Радима и его близкого окружения являюсь его девушкой. И этому просто невозможно не радоваться, даже не смотря на то, что я так подозрительно быстро ему понравилась и в причинах этого нужно еще детально разобраться. Есть в этом всем нечто странное, но без дополнительной информации, делать какие либо выводы слишком рано. Одно точно ясно. Его близкие друзья в курсе происходящего, а остальные нет.
Я никогда не была меркантильной или любительницей жить за чужой счёт, но, стоя перед открытым холодильником в общей кухне, я с досадным чувством разочарования призналась самой себе, что совместное проживание с Новиковой оказалось весьма выгодным для меня в материальном плане. Я уже практически забыла, когда последний раз покупала продукты питания. Всё, что лежало на нашей с ней полке холодильника, было приобретено ею. Теперь мне придётся настраивать свой быт под собственный кошёлек и сделать это нужно очень аккуратно, чтобы она не заметила резкой перемены с моей стороны. Не заподозрила в ненависти к ней. Убедив себя в этом, я достала с полки контейнер с остатками вчерашнего салата, мясную нарезку и хлеб. Всё равно она бы выбросила это, вернувшись вечером после ужина в дорогом ресторане, а наутро заказала бы доставку свежих блюд.
Я не стала всё нести в свою комнату, а села есть за обеденный стол в общей кухне, о чём уже вскоре пожалела. Маша с Ниной тоже были здесь, они проживали в одной комнате и теперь совместно занимались готовкой, попутно споря между собой о том, что на самом деле со мной произошло у Сиротина на квартире. Моя подруга отстаивала мою версию, а Нина уже изобрела свою собственную.
— Не смеши меня! Чтобы он запал на неё с первого взгляда?! — с жаром возражала Нина Соколова Маше. — Валевский никогда на такую, как Зайченко, не глянет! Он столько раз мимо неё проходил, а тут вдруг резко прозрел?! — Девушка искренне рассмеялась. — Мы все о нём мечтаем, а Катька, похоже, на этом парне совсем двинулась.
