Я натянуто улыбнулась. Был бы Заливацкий хоть немного другим человеком, не таким самовлюблённым эгоистом, я бы пожелала подруге долгих лет совместной жизни с ним. Осознает она это или нет, но, на её счастье, она сама себя защитила от него. Если бы Маша в своё время уступила ему и отдалась, то её точно бы постиг злой рок её семьи. Пусть пока она помечтает о нём, а у меня есть ещё время устранить из её жизни этого мерзкого человека.
Возвращаясь из магазина, мы с Машей, неся в руках пакеты, шли вдоль центральной городской трассы по тротуару, болтая о повседневных делах. До нашего университета нужно было пройти ещё достаточно большое расстояние по прямой дороге, а потом от проспекта шло ответвление, переходящее за линией жилых высоток в более узкую улицу, ведущую прямиком на стоянку перед университетом. Остановились передохнуть от тяжёлой ноши, а мы закупили продуктов сразу на целую неделю, как вдруг мимо нас по трассе с бешеным рёвом, пронёсся мотоциклист, и всё бы ничего, но следом за ним с разницей в пару секунд с не меньшей скоростью промчалась большая чёрная машина. Не доезжая до светофора, парень на мотоцикле подал в сторону, перерезав путь чёрному лексусу. Раздался громкий визг тормозов, и машина с номерами Радима резко остановилась, потом попыталась объехать преградившего ей дорогу мотоциклиста, но тот опять встал у неё на пути. Раздался предупреждающий сигнал клаксона. Но Захар Белов не желал освободить дорогу своему другу. Сзади лексуса уже выстроилась вереница машин, и их водители возмущённо ругались на созданную двумя мажорами аварийную ситуацию на дороге. Словно играя между собой, парни не уступали друг другу. Чёрная машина настойчиво пыталась объехать мотоциклиста, но тот всякий раз не давал ей это сделать. Наконец, Радим сдался и, моргая огоньком поворота, съехал на обочину, предоставляя возможность рассосаться образовавшейся по его вине пробке. Захар поставил свой мотоцикл прямо перед лексусом, словно подстраховываясь на тот случай, если его друг решит совершить обманный маневр и газануть с места.
Маша, также наблюдавшая со мной всю эту картину, изумлённо выдохнула.
— Это ведь Валевский?! — Как раз в это время он вышел из своей машины и, хлопнув за собой дверцей, решительной походкой, выдававшей его крайне возбуждённое состояние, подошёл к Белову. Тот при его приближении снял шлем. — И Белов тут?! Что между ними происходит?
Мне также было это интересно узнать. Поскольку мы стояли достаточно далеко от них (нас разделяла трасса дороги), то не могли слышать, о чём они спорят. А спор у них был бурным и эмоциональным, но какой-то односторонний. Захар, в отличие от Радима, выглядел более спокойным и говорил с ним, не вставая с мотоцикла. В какой-то момент Валевский, словно устав слушать своего собеседника, отошёл от него в сторону и, отвернувшись от Белова, смотрел молча вдаль, замерев на месте. Минут пять он простоял так неподвижно, а потом, точно согласившись с тем, что ему перед этим говорил друг, вернулся в свою машину. И чёрный лексус, игнорируя все правила дорожного движения, сделал разворот перед светофором, пристроившись в поток машин, и поехал в обратную сторону в сопровождении мотоцикла.
— Кажется, Радим хотел увидеть меня сегодня, а Белов отговорил его от этого, — выдвинула я Маше свою версию разыгравшейся перед нами сцены.
— Почему? — резонно спросила подруга. — Он чуть аварию не спровоцировал, так его не пускал. Может, до него дошли те мерзкие слухи, что о тебе распустили, и он, поверив им, не хотел, чтобы его друг с тобой встречался?
Я неопределённо пожала плечами.
— Всё может быть. Завтра узнаем, получилось у него это сделать или нет.
Я вовсе не была такой спокойной от увиденного, какой показала себя перед подругой. Внутри у меня всё сжималось от страха, что я могу потерять то, чьей полноценной обладательницей ещё не стала. Любовь Радима. Причин, по которым он сегодня захотел увидеть меня, так много, что выбрать одну, целиком верную, слишком сложно. Он мог, как соскучиться и пожелать встречи со мной, так и решить высказать мне всё, что обо мне думает. Я сейчас не имею доступа к нему и понять, что с ним сейчас на самом деле происходит, у меня нет возможности. Размышляя о его чувствах ко мне, я опираюсь лишь на свои воспоминания и слова его друзей. Но за эти выходные могло произойти всё что угодно, и отношение Радима ко мне могло в корне измениться. Только бы не сойти с ума от таких мыслей. Нужно набраться терпения и дожить до понедельника, и тогда я узнаю ответы на все свои вопросы.
