— Хорошо, не буду смотреть, — послушно кивнула я и, подняв голову, поцеловала его в щёку. — Тебе неприятно, что я могу увидеть тебя с другой?
— Что-то вроде того, — согласился Радим. — Знать, что у тебя кто-то был, — это одно, а увидеть это самому — совершенно другое.
Понятно, что он говорил о себе, но я восприняла его слова как намёк на своё прошлое.
— И мне хочется, чтобы ты знал и верил, что у меня был один раз без моего согласия на это, — почти шёпотом произнесла я своё признание.
— Мне не нужно такое объяснять, — так же шёпотом ответил Радим и, крепко обняв меня, прижал к себе, уткнулся лицом в мои волосы. — К насильникам не ревнуют, — с тихой злостью добавил он.
Потом мы сидели в тишине некоторое время, наслаждаясь возникшей гармонией близости между нами, пока её не нарушила раздавшаяся мелодия телефонного звонка. Валевский достал свой смартфон, и я увидела высветившееся на экране имя звонившего абонента. Валентин! Меня обдало такой сильной волной злости и ненависти, что меня немного затрясло, и я даже испугалась, что Радим заметит моё состояние. Поэтому быстро перебралась с его колен на пассажирское сиденье, чем вызвала молчаливое удивление парня.
— Неудачный момент ты выбрал для звонка, — без приветствия ответил на звонок Радим, наблюдая за моими суетливыми действиями в попытке найти исчезнувшие, трусики в карманах пальто. — Спугнул мою девушку, и теперь она, словно испуганный зайчик, хочет от меня сбежать.
Я оставила бесполезные поиски непонятно куда девшихся трусиков и посмотрела на Радима.
— Уже поздно, — пролепетала я и сунула ноги в туфли. — Ты маме обещал пораньше вернуться, и мне завтра на занятия нужно подготовиться, списать у Маши конспект.
— Хоть поцелуй напоследок, — наклоняясь ко мне, попросил любимый немного обиженным голосом.
Я быстро чмокнула его в щёку и уже отвернула от него лицо, как он вдруг положил мне свободную руку на затылок и, снова повернув к себе лицом, настойчиво поцеловал в губы.
— Вот теперь иди. До завтра, — у моих губ произнёс он на прощание.
Я открыла дверцу машины и выпрыгнула из неё на асфальт. Услышала, что Радим вернулся к прерванному разговору по телефону и захлопнула за собой дверцу. Тонированные стёкла полностью скрыли от меня моего любимого. Значит, и другие люди, те, что стоят около входа в общежитие не видели происходящего в машине. Без трусиков и колготок было не очень комфортно. Несмотря на то, что длинная до пят юбка скрывала всё, я, тем не менее, чувствовала себя обнажённой под устремлёнными на меня взглядами собравшейся кампании. Я направилась к крыльцу и, подойдя ближе, услышала раздавшийся громкий глумливый голос Климова.
— Ты ба?! Да это же наша Катюха! Новая подстилка Валевского нарисовалась.
За моей спиной машина Радима включает дальний свет, и со стороны компании раздаются возмущённые выкрики:
— Какого хрена?! Выруби свет, Радим!!!
Я спокойно прошмыгнула мимо ослеплённой компании. Значит, он до последнего наблюдал за мной и слышал оскорбления этого придурка в мою сторону. Антона с его девушкой уже не было, лица других парней поменялись, но Новикова и Климов явно дожидались моего выхода из машины Валевского. Не знаю, какие эмоции она прочла на моём лице, но на её губах расцвела довольная улыбка. Что ж, поддержим её радость, пусть взлетит повыше, чтобы больнее было падать.
Я забежала по лестнице на четвёртый этаж и, завернув в коридор, буквально столкнулась с Машей, которая с обречённым видом шла на кухню. Увидав меня, она, разразившись слезами, бросилась ко мне на шею.
— Катя, — рыдала она, — я видела эту богатую дрянь… Антон её в общагу приводил… Она такая красивая… такая вся из себя, а я… совсем ничтожная по сравнению с ней!
Ничего не поделаешь, нужно утешить подругу.
— Да ладно тебе, — обняла я её в ответ. — Нашла из-за чего расстраиваться. Это даже хорошо, что она такая красавица. Белов на неё с первого взгляда запал. Скоро получишь своего Антона обратно.
Всхлипывания Маши в одночасье стихли. Она ещё недоверчиво, но уже с трудом сдерживая свою радость от этой новости, спросила:
— Он уже их познакомил?
— Ага, — кивнула я. — Я в обед лично их встречу видела. Парень очнуться не мог от потрясения, так она ему понравилась. Все сплетни, что Белов гей, — однозначно не правда.
— Мне по фиг на ориентацию этого мажора, лишь бы он Янку увёл от моего Антона.
Маша отстранилась от меня и, благополучно успокоившись, вытерла слёзы.
— Я сейчас печенье испеку. Зайдёшь позже на чай?
— Обязательно, — улыбнулась я. — У меня и другие хорошие новости есть.
— Какие?
— За печеньку расскажу, — озорно улыбнулась я.
— Я тогда твоё любимое сделаю, — улыбнулась мне в ответ подруга.
Мы разошлись в разные стороны. Я к себе, а она на кухню. Ещё не успела включить свет, как у меня в кармане зазвонил телефон. Кроме мамы, мне практически никто не звонил, и я, не глядя на экран, ответила на звонок.
— Да, мама.
— Это не мама, а её зять звонит, — раздался весёлый голос Радима.
