Чувствовалось, что он не слишком доволен, но Борисову было уже плевать. Главное — разрешить ситуацию, чтобы этот жадный бог-хомяк точил зубы на кого-то другого. Левозубу, стало быть, надо будет растолковать все подробно, а там пусть решает, хочет он такой помощи или нет. Маги ему помочь не смогли, так может хоть бог сожрёт проклятие?
― Ваше Величество, — присела принцесса Пинки.
Выглядела она какой-то бледной и дрожащей молью, того и гляди в обморок грохнется. Борисов с неудовольствием подумал, что знал бы — не приходил. С другой стороны, все остальные правители отбыли, только королева Хмидии и осталась. Вечерний штурм Хогвартса закончился тем, что имперцы проделали огромный пролом в стене, выбили двое из трех ворот и снесли там все баррикады и завалы. Работы по восстановлению велись, но ясно было — не успеют.
И имперцы вполне могли ударить ночью, смять заслоны и ворваться в Хогвартс, добраться до дворца и, в том числе и до Анабель Второй, которая так и продолжала лежать без сознания. В принципе, Борисову не было бы дела до этой жирной туши, не будь она королевой соседней страны. И того, что скажут, если она так и помрет в Хогвартсе. Не исключено, что остальные четыре королевства уже собирают войска и подзуживают Хмидию, чтобы вторгнуться в Альбион под предлогом защиты королевы, насильно удерживаемой «гнусным убийцей Аргусом».
― Ваше Высочество, — кивнул коротко Борисов.
Что делать с этой бледной молью, он не знал. Посмотрел на Ханнали. Та, тоже бледная и помятая, полулежала на диване, который был закреплен на специальной доске, придерживаемой в воздухе кем-то из дворцовых слуг. Тельце феи подрагивало, сама она то и дело прикладывалась к бутылке с чем-то красным, возможно, что и с настоящей кровью.
Поймав взгляд Борисова, Ханнали медленно покачала головой.
― Мы делаем все возможное, Ваше Величество, — заметил подошедший целитель.
Борисов посмотрел на него, машинально отметил, что глаза у целителя какие-то неестественно огромные, и тупо подумал «а может продержатся?» У Ханнали, насколько он понимал, просто магическое истощение, и если остальные целители будут поддерживать жизнь в Анабель, то фея, может быть, успеет восстановиться и вылечить.
Может быть.
― Ваше Величество! — неожиданно вцепилась в него Пинки и разрыдалась.
Тощие ручки ее держали цепко и сильно, не иначе как из-за истерического выплеска сил.
― Спасите мою маму! Я сделаю для вас, что угодно!
― Мне ничего от вас не нужно, — ответил Борисов медленно. — Жизнь королевы Анабель в руках целителей, молите их, я здесь бессилен.
― У нас есть целители! — всхлипывая, воскликнула принцесса. — Самые лучшие!
― Пусть их доставят, — распорядился Борисов. — Пусть пригласят детей богов.
― Благодарю вас!
Борисов вырвался из захвата, вся эта сцена была ему крайне неприятна. Указал и слуга отнес Ханнали в сторону.
― Ее спас жир, — слабым голоском пропищала Ханнали, — в паре мест просто недорубили. Но все равно без шансов.
― Хоть что-то?
― Ее надо было лечить сразу, прямо там, в зале заседаний, — сообщила фея. — Если бы не целители, она уже бы умерла. Тут нужен архимаг целительства, с бригадой помощников-магистров, артефактами лечения и специально оборудованным ритуальным залом. И то не факт, что удастся вылечить ее полностью. Или полное благословение Живы, в главном храме.
Борисов пожевал губами, посмотрел на фею.
― К следующему восходу она умрет, — продолжила Ханнали, уловив его молчаливый вопрос.
Борисов бросил взгляд назад, где продолжала плакать дочь Анабель, цепляясь за целителей, словно за самых родных ей людей, вздохнул.
― Восстанавливайся, мы без тебя, как без рук, — сказал он Ханнали.
Фея лишь усмехнулась в ответ слабо, чуть обнажив клыки.
― Что с королевой? — спросила она.
― Пусть лечат, может хмидийцы что сделают, а я спать, завтра будет длинный день, — отозвался Борисов. — Если, конечно, нас ночью Империя не затопчет, как сонных кур в курятнике.
Слуга метнул испуганный взгляд, но тут же снова сделал каменное лицо. Минусы бытия королем, подумал Борисов отстраненно, следи за каждым словом и жестом, делай по сотне дел каждый день, иначе все рухнет, трудись на износ, чтобы обычные альбионцы представляли, как ты тут сладко ешь, вкусно пьешь, таскаешь девок в постель и нихрена не делаешь.
Для поддержания реноме, по дороге в спальню Борисов прихватил пробегавшую мимо служаночку.
― Впечатляет, — признал Борисов.
Легионы выходили из своих лагерей, строились ровными квадратами. Четко, слаженно, быстро.
― Ваше Величество, я бы не стал медлить с ударом, — сообщил Мариус, подлетая ближе. — Я ощущаю готовящуюся сильную магию.
Шар в его посохе тоже мерцал, причем все быстрее и быстрее.
― Пусть выложат свой козырь, — набычился Борисов, невольно бросая взгляд вправо и вниз.
Пролом в стене был заделан на треть, на верхушке за самодельным тыном притаились бойцы с алебардами и пиками. Чуть поодаль высились помосты, лучники торопливо набрасывали тетивы, проверяли пучки стрел, разносимые подносчиками.
