— У нас все добровольно и по любви! Как между тобой и Жаклин.
Борисов сплюнул еще раз.
— Держи свои извращения при себе, — посоветовал он, — и аппетиты поумерь, хоть ты и Жадность!
— И это говорит мне тот, кто собрался завоевать весь мир?
— Чтобы снять метку, которую ты не можешь убрать!
Или не хочешь, добавил Борисов мысленно.
— Чтобы снять ее — мне нужна сила!!
Ну да, подумал Борисов, все сводится к этому. Дай силу и проваливай. Но теперь, когда кризис войны с высшим пантеоном был разрешен и божественные защитные статуи больше не требовались, ох и чесались же руки у Федора Михайловича разгромить все эти храмы. Останавливали его две вещи, во-первых, гвардия скальных троллей, восемь племен отборной уничтожающей силы, а во-вторых то, что Жадность был сейчас единственным богом в Триэме, не имеющим отношения к метке "Проклятый богами".
— Так набирай силу не за мой счет! — крикнул Борисов.
А еще Арнэль уверовала в Жадность, вдруг вспомнил он. Похоже, этому вынужденному союзу предстояло жить и жить, пока он не найдет способ снять метку и свалить из этого сраного мира. Или не перекроит его на свой лад и не включит тут бессмертие.
— Я могу дать тебе силы за мой счет, — голос Жадности стал мягким и вкрадчивым.
Уж лучше бы верховную жрицу в постель пропихивал, подумал Борисов. Хоть какое-то удовольствие.
— Зачем мне эта сила, если ты заберешь себе мое тело? Я так и не понял, зачем оно тебе? Вон же у тебя, Хомяк есть, — указал на него головой Борисов.
— Ты не понимаешь, насколько ты идеален в качестве моей аватары, это симбиоз из числа тех, что случаются раз в вечность, — продолжал вкрадчиво шептать Жадность. — Я дам тебе силу, а ты потом дашь силу мне, раздвинешь пределы империи до краев мира, и эта сила вернется к тебе стократно. Необязательно будет завоевывать весь мир, моя сила сломает метку, едва я стану сильнее всех остальных богов вместе взятых!
Заманчиво поет, подумал Борисов, сжимая зубы, только хуй же тело-то отдаст, зараза такая. Вот были бы гарантии, да где их взять против бога, который "станет сильнее всех остальных, вместе взятых"?
— Нет, не понимаю, — покачал он головой. — Почему бы для начала, в качестве жеста доброй воли, тебе не снять с меня метку? Нет? Ну и я тогда скажу нет.
Пауза длилась недолго, так как Борисов тут же заговорил снова.
— У тебя же целая армия прислужников, которым по статусу положено бороться со всякой нечистью! Вот пусть и борются с демонами!
— Демонами, — повторил Жадность.
— Прислужниками Пожирателя, — небрежно добавил Борисов. — Разве не его ты хочешь одолеть?
— Да! Как смеет он мечтать сожрать мой мир!
Ах, какая могла бы выйти идеальная сделка, ощутил тоску Борисов. Оставить весь мир Жадности, пусть хоть купается в нем, а самому валить прочь после снятия метки. Но как убедить, доказать, показать, что этот Триэм самому Борисову ну нахрен не нужен без бессмертия?
— Вот и отлично, значит мы договорились? Уж демонов Хомяк может жрать сколько угодно!
Хомяк посмотрел на него кисло, сморщился и чихнул. Ничего, подумал Борисов, жрите друг друга, хоть какая-то польза от вас будет.
— Я пришлю к тебе самую лучшую из моих служительниц! Она…
— Нет, — отрезал Борисов.
Словно все с ума сошли и решили затрахать его раньше времени в могилу. И то чудо, что это старческое тело еще держится, не иначе укрепление уровнями помогло. Но еще одна женщина, на которую надо будет тратить время, удовлетворять, включать в планы, держа в уме, что она засланка Жадности? Или в этом и состоял хитрый план, затрахать его, а потом снова начать нашептывать про тело аватары?
А ведь Борисов и без того с трудом сдерживался, чтобы не согласиться на это предложение.
— Божественные защиты…
— Нет, — снова перебил его Борисов, щелкая пальцами.
Рядом появился Гость, улыбнулся и молча поклонился.
— Нет — так нет, — неожиданно уступил Жадность. — Но нам же как-то надо согласовывать планы?
— Гном Архин и его отряд демонологов будут работать с моей стороны. Вот им можешь подкладывать жриц и послушниц, они будут только рады. Разумеется, войну желательно вести на территории врага и уж точно не допускать прорывов из мира демонов посреди столицы. Вся их сила — твоя, сколько сожрешь, помощь войсками и деньгами окажем, в разумных пределах. Министерство пропаганды будет превозносить подвиги твоих слуг и твою мощь, стоящие на страже обычных людей, защищая от коварных демонов, формулировки пусть там придумают, но суть, думаю, понятна. Больше веры, больше молитв, больше храмов — больше силы. Дети богов, думаю, тоже захотят принять участие.
Ну а пока эти два говна будут жрать друг друга, надо придумать способ стать сильнее и как-то извернуться с телом, подумал Борисов, тут же вспоминая парочку прошлых идей. Божественная защита — хорошо, но не ценой же свободы и тела!
— Это хорошее предложение, — наконец изрек Жадность. — Правильное. Видишь, ты идеален!
— Не начинай, — демонстративно закатил глаза Борисов, — эту песню об овладении моим телом. Давай лучше поговорим о детях богов и храмах других богов на территории империи Сиесты.
