— Уводите команданте!
Три орка, закрыв Борисова щитами и телами, пятились, выталкивая Фёдор Михайловича в сторону крепости. Со всех сторон доносился грохот, и лавина бойцов крепости, обогнув Борисова, столкнулась с лавиной детей богов. Шары огня, камни, лучи света и тьмы, молнии, град, грохочущие вспышки и взрывы чего-то зеленого, магия грохотала и гремела прямо над головами двух стенок, столкнувшихся в смертельной схватке.
— Я еще даже не начинал! — донесся выкрик Дуболома, неожиданно подросшего на две головы.
Весь закованный в дерево, он крошил, ломал и крушил ветками, магией и корнями.
— Сдохните, дети богов! Сдохните! — орал он, перекрывая шум битвы.
Борисов обратился к новообретенному призыву и скомандовал жабе Квакушке.
— Дави их всех!
— Итак, господа, проверка представителем Императора закончена, и теперь я снова отбываю в Сойль, чтобы получить заслуженную награду.
Главы кланов сидели кислые, не спешили вскакивать и аплодировать. Это немного озадачило Борисова, но потом он решил, что главы кланов опять решили поиграть в «униженных и разоренных», дабы выбить себе больше виз по сниженной цене. О настоящей причине, начавшейся с пачки форумных «жаб», с надписями «Их задавила Жаба», «Жаба доминирует», Борисов не догадывался и не мог догадаться, по крайней мере, пока. Разумеется, дело было не в самих картинках, подобному троллингу подвергался практически любой клан, выбившийся из средней массы, а в том, что за ними последовало.
Предупреждения от администрации, мол, нечего использовать баги игры.
Попросту говоря, кланам «Алые Орлы», «Дети Гондора» и «Александр Македонский» предстояло разорвать договор с Борисовым и лишиться легального доступа в Темную Империю. Именно сейчас, на пороге получения настоящих виз, после стольких вложенных сил и средств, такой разрыв был особенно обиден. Но и с администрацией не поспоришь, забанят и все тут.
Кондор, Арагорн и Птолемей переглянулись.
— Вы едете сами или вас вызывают? — спросил Арагорн.
— Вызывают, конечно, — ответил Борисов.
Он не стал добавлять, что невозможно приехать самому и начать требовать награду «Герой Империи», за такое и хорошего пинка получить можно. Но здесь все было на мази, бумаги подписаны и отправлены, и даже поездка в Сойль была больше формальностью, вызванной, насколько понимал Борисов, скорее желанием Тарлина закрепить союз, может быть даже сразу сыграть свадьбу с Жаклин.
Этого Борисов тоже пояснять не стал.
— Не волнуйтесь, — сказал он, — понесенными вами расходы, как и договаривались, пойдут в зачет виз, снижения пошлин и оплаты за охрану и сотрудничество.
Главы кланов продолжали кисло переглядываться, и это уже начинало раздражать Борисова. Опять же, он не догадывался о реальной причине — требовании администрации — и поэтому и подумать не мог, что упадок духа вызван как раз его словами. Главы кланов рассчитывали на все, сказанное Борисовым, но в то же время понимали — этого не будет. Вызов в Сойль — прикрытие от администрации, на самом деле Борисова там схватят и казнят, а в крепость прибудет новый комендант.
Без дробовика и желания разговаривать с детьми богов.
— Мы не волнуемся, — ответил за всех Птолемей. — Просто переживаем за вас, Аргус.
— Мне ничего в Сойле не угрожает, — ответил беззаботно Борисов.
Кроме, возможно, секса с Жаклин, но это Фёдор Михайлович мог пережить. Все равно это произойдет, не сейчас, так потом, думал он, и может быть страшная жена даже лучше, шантажировать ей никто не сможет, и привязанности не будет.
— Так что можете готовить людей и деньги, — заверил их Борисов, — это будет не просто именная крепость, а пограничный укрепрайон, на все четыре крепости.
Главы кланов опять переглянулись, и Борисов неожиданно понял причину их унылости. Чувствуют, что Борисов обдерет их, как липку! Отказаться не могут, поторговаться зудит и не рискуют, по прошлому опыту. Вот и сидят кислые, за свои денежки переживают. Борисов заржал мысленно, и мысленно же хлопнул себя по ляжкам, с криком «ай да завхоз, ай да сукин сын!» Поэтому Борисов не стал их расспрашивать, лишь еще раз заверил, что их ждут великие дела, и на том распрощался.
—
—
—
—
