— Так что тебе мешает? У тебя, как у Киры, для этого есть все данные. Договорись с Лютиковичем, проведи съемку, и можешь послать свои фотографии в Москву, — сказал я. — Мне кажется, что у Киры в модельном деле тоже не было никаких знакомств.
— Может быть, но мне почему-то кажется, что на меня не обратят внимание.
— Не попробуешь — не узнаешь. У Киры же получилось, так почему не должно получиться у тебя? — я покосился на девчонку.
Ей бы чуточку уверенности, а с внешностью у и так все в порядке. Если ей так же, как Кире, сделать укладку, покрасить, то как минимум Аня ничем не будет уступать Шевченко.
— Может, мы Кире вместе отнесём снимки? — спросила Аня. — Я как раз хотела с ней увидеться, мне и духи нужны, да и мы нормально не попрощались. А если она уезжает в Москву, то это надолго…
— Не против конечно, Анют, — ответил я.
Судя по всему, Аня не догадывалась о нашей с Кирой близости, иначе очень сомневаюсь, что она бы пошла со мной. Пока мы шли, успели поболтать о том о сем. Аня рассказала, что уже на следующий неделе во Дворце культуры будет проходить большой вечер поэзии, на который приедут поэты с разных краев нашей необъятной страны.
— Будут из Москвы, из Ленинграда, — самозабвенно рассказывала она. — Я, если честно, думала, что ты ходил к Вениамину обсудить свое участие на этом празднике жизни.
— Да ему не до этого было, у него очередной выпуск еженедельника горит, — сказал я.
— Вот я всегда этому поражаюсь, Вениамин начинает всё делать за день до того как! При этом и материал у него собран, и все скомпоновано, но только в рукописном варианте! — Аня коротко пожала плечиками. — Я ему даже помощь предлагала, но он всегда отказывается.
— Ясно всё, творческие люди — они такие.
— Да ладно тебе, не все такие, вон ты совершенно не похож на творческого человека, а какие проникновенные стихи пишешь! — Аня с этими словами крепче прижалась к моей руке и добавила. — Егор, если что, моё предложение остается в силе.
Я догадался, что девчонка меня догнала, как раз чтобы пригласить к себе. И я бы с удовольствием согласился, но увы, сейчас придётся ей отказать — встречу с Вальком перенести не получится.
— Спасибо за предложение, но не сегодня, сегодня меня Валентин, который мой сосед, тащит с собой, — пояснил я.
— С девчонками пойдёте знакомиться?
— Да нет, свои мужские дела.
— Мне кажется, что у Валентина нет других дел, кроме как знакомиться с девчонками, — захихикала Аня.
Мы подошли к подъезду Киры, поднялись по лестнице, и я постучал в дверь. Никто не открыл. Я постучал ещё, но ничего не изменилось, скорее всего, Киры дома не было.
— Может, она у мамы? — предположила Аня.
— Может быть, а может, и нет, — я не стал говорить контролёрше, что вчера ночью Кира укатила на шестёрке в неизвестном направлении.
Прикинув, как можно поступить со снимками, я решил оставить их у кого-нибудь из соседей. Постучал в соседнюю дверь, откуда выглянул дедок в тельняшке и вопросительно меня посмотрел.
— Можно попросить вот это вашей соседке передать — Кира которая? — я протянул старику папку со снимками.
— А ее что, дома нет? — удивился тот. — Она ж почти никогда никуда не выходит!
— Нет, никто не открывает.
— Ну давайте, передам, конечно, Кира девочка хорошая, на моих глазах выросла!
Старичок взял папку, даже не стал проверять, что в ней, только положил на тумбочке в коридоре. Все-таки в Союзе люди были куда более доверчивыми к незнакомцам. Пообещав, что всё передаст, он закрыл дверь. Я напоследок взглянул на дверь квартиры Киры. Долговато она задерживается, всё-таки сегодня вечер следующего дня.
Я проводил Аню до общаги, потому что встречаться мы с Вальком планировали в нашей же комнате. Попрощавшись с контролёршей, я снова сказал, что загляну к ней сразу, как появится свободная минутка. Другой вопрос, когда эта свободная минутка у меня появится, потому что после Валька в планах было заглянуть в отдел милиции и попытаться ещё раз поговорить со следовательницей. Но это Ане вовсе не обязательно было знать.
Я поднялся на этаж и зашёл в комнату. Валёк времени зря не терял и отрабатывал удары в бою с тенью. Выглядел он крайне устрашающе. Техника, правда, была немножечко корявая, а удары не поставленные… но с должным желанием это дело наживное.
— Ну что, мордобоец, идем? — спросил я.
— Пойдем, я готов, — Валёк демонстративно хрустнул шеей.
Мы вышли из общаги и потопали на футбольное поле.
— Может, всё-таки сначала попробуешь поговорить? — осторожно поинтересовался я. — Морду-то ты всегда успеешь ему начистить.
— Поговорю, — подтвердил Валёк с ухмылкой. — Спрошу — слева ему бить по роже или справа?
Я хмыкнул, видя, что настрой у соседа крайне серьезный и разговаривать он ни с кем не собирается. Там, конечно, по ситуации посмотрим, но пока эта самая ситуация показывала, что переговоры проводить надо мне — и, возможно, даже не с ревнивцем, а с его «секундантом».
