Я коротко кивнул, подтверждая, что пожелания сержанта принял к сведению. Маша закончила с журналом, сдала ключи, и мы вышли из отдела. Я предложил следовательнице опереться о свою руку, она не отказала. Сам внимательно огляделся по сторонам, ища этого паршивца. Но его нигде не было. В то, что он пошнырял и ушел, верилось слабо. Для себя я допускал два варианта развития событий. Либо горе-муженек сейчас увидит, что я веду его бывшую, приревнует и сам проявит себя, либо продолжит за нами следить, никак себя при этом не выдавая. Ну а когда я отвалюсь, появится и начнет терроризировать следовательницу. Иными словами, сделает точно так, как уже делал в «стекляшке».
Меня и тот, и другой варианты устраивали. Но предпочтителен был всё-таки второй. Хотелось сразу после того, как я провожу Машу до дома, улучить возможность этого козла поймать и поговорить с глазу на глаз.
Маша, как и предупреждала, всю дорогу была особо не разговорчива. Единственное, поинтересовалась у меня — почему я то и дело оглядываюсь.
— Места красивые, никогда раньше здесь не был, — отбрехался я.
— У нас красивый город, — согласилась следовательница.
— Ну вот, а ты собралась из такого красивого места уезжать, — не удержался я.
Следовательница снова улыбнулась уголками рта, а затем задумалась о чем-то своем. Вскоре мы уже стояли возле её подъезда. Я тем временем уже давно заметил, как за нами следит этот козёл, шпион из него был так себе.
— Спасибо, что проводил, — поблагодарила следовательница.
Мы попрощались, а я сделал вид, что ушел. Встал за углом трансформаторной будки и притаился. Расчёт сработал верно, да ещё и в лучшем для меня варианте. Не прошло и пары минут, как этот товарищ тенью приблизился к подъезду и зашёл внутрь. Я двинулся следом, придержав забывшим мужиком дверь, не дав ей закрыться. Зашёл в подъезд и услышал, как этот нелицеприятный тип, дожидаясь лифта, бурчит себе под нос:
— Я ей сейчас устрою, я ей покажу!
Я бесшумно подошел к нему сзади, наблюдая, как этот козёл сжимает и разжимает кулаки. Дверцы лифта медленно расползлись, и он уже собрался заходить внутрь, когда я схватил его за шкирку.
— Иди сюда!
Чтобы было поменьше свидетелей, я запихнул его в лифт и нажал на девятый этаж. Бледный как полотно муженёк вжался в стенку лифта спиной.
— Ты что, козёл, с первого раза не понял? — процедил я.
Он вылупился на меня выпученными глазами.
— Я буду жаловаться… — раздался писк из его рта.
— Да хоть обжалуйся, только я тебе сначала, урод, морду разобью вот прямо сейчас о стенку лифта, а потом скажу, что ты упал, — я схватил его за грудки и пока легко, показательно стукнул о стенку лифта. — Как тебе такая перспектива, кому жалобу будешь писать? Лифтёрам?
Лифт медленно полз вверх.
— Да ты просто ничего не знаешь, — зашипел он, изо всех сил пытаясь высвободиться, только получалось скверно.
— Может, и не знаю, да меня и не колышут ваши с ней разборки. Но я тебя предупреждал, что с тобой будет, если ты ещё раз к ней пристанешь?
Лифт как раз доехал на девятый этаж, двери начали открываться, а на этаже стояла какая-то дама с болонкой. Я ей улыбнулся и, держа руку на плече «товарища», нажал на кнопку первого этажа.
— Простите, извините, но у нас на собак аллергия — воспользуйтесь грузовым лифтом.
Кабина поползла вниз, а я вернул внимание на своего собеседника.
— Повезло тебе.
— П-почему? — заикаясь, спросил он.
— Да так, сейчас доедем до первого этажа — и мне будет интересно проверить одну гипотезу, — отмахнулся я.
— К-какую?
— Да вот думаю, — с расстановкой произносил я, пересчитывая этажи, — может, тебе станет ясней чуточку, если твою голову между дверец вставить, когда они будут закрываться? А что, хорошая идея, надо обязательно попробовать. А повезло тебе потому, что я хотел это сделать на девятом.
— Не надо! — козел весь поежился.
— Надо руки на женщин распускать⁈ Надо?
Мы спустились на первый этаж, я ему дал под зад ногой, и он вылетел из подъезда как пробка.
— Смотри, дружок, я тебе не милиция, ещё раз сунешься — я тебе, падла, случайным образом половину пальцев переломаю, усёк? Маше развод дай и оставь её в покое, а теперь пошёл вон!
Он поднялся, спотыкаясь, убежал, а я выдохнул, наблюдая, как изо рта идёт пар
Ну вот, а время уже почти одиннадцать вечера. Пора было заканчивать затянувшийся день и возвращаться в общагу, чтобы хоть как-то выспаться.
По пути в общагу я вспомнил о том, что вообще-то обещал тете Клаве приходить с гулянок до десяти вечера. Сейчас уже опять шел двенадцатый час ночи. Пофиг, прорвемся. Я недолго думая решил пробраться в комнату незамеченным. Время позднее, тетя Клава, скорее всего, уже десятый сон видит, так что надо как-то постараться и старушку не расстраивать.
