— Хорошо, что ты недалеко ушёл, Егор! Мы связались с Кирой, она просит тебя подойти к телефону, — сказал он.
— С ней всё в порядке? — выкрикнул Вениамин.
— Говорит, что уже в Москве и всё у неё в порядке, — подтвердил милиционер.
Мы с Вениамином переглянулись.
— Пойди поговори, — шепнул Вениамин.
Я и не собирался отказываться. В два шага вернулся в квартиру и взял трубку телефона.
— Алло, Кира — это Егор!
— Привет, Егор!
Голос у девчонки был взволнованным, но это и понятно: ей только что сказали, что её пытались ограбить. Хочешь не хочешь, волноваться будешь.
— Ты как добралась? — спросил я.
— Егор, послушай внимательно, что я тебе сейчас скажу, — перебила меня Кира. — Милиция не должна этого слышать.
— Я слушаю, — я обернулся на капитана, видя, что усач внимательно слушает наш разговор, и сильнее прижал трубку к уху, чтобы ему не удалось подслушать, о чём мы говорим.
— Я сказала, что в Москве, но на самом деле я никуда не уезжала. Нам нужно встретиться… в милиции об этом ничего не должны знать.
— Ладно, я понял, — я чувствовал пристальный взгляд капитана, видимо, заметившего, как у меня изменилось лицо.
Пришлось включать артистизм, чтобы развеять напряжение и отвести внимание милиционера.
— Отличная гостиница, Кира! Не доводилось в ней останавливаться. Был бы в Москве, с удовольствием бы тебя навестил! — выдал я.
Кира поняла, что капитан меня слушает, и назвала адрес и время встречи.
— Не опаздывай. И ещё, Егор, мне нужно, чтобы ты принёс фотографии, — попросила девчонка.
— Договорились. Удачно тебе там в Москве все свои дела сделать, — я положил трубку.
— Ну что она тебе сказала? — сразу спросил капитан.
— Да ничего, в шоке… думаю, можно её понять.
— Голос у неё подавленный, как мне показалось.
— Ну так и не каждый день ведь квартиру грабят, товарищ капитан.
— И то верно!
Я вернулся к главному редактору, не находившему себе места на лестничной клетке.
— Ну что, Егор?
— Да ничего. Сказала забрать фотографии у соседа и послать ей по почте. В целом всё с ней в порядке, Кира уже в Москве.
— Бедная девочка… — вздохнул Вениамин. — Ей силы нужны, настроение хорошее, а тут такие новости пришли! Она ведь не сможет сосредоточиться. Какой кошмар!
Я заметил, что капитан не спешит закрывать дверь квартиры и подслушивает наш разговор. Уши развесил, значит — ну, пусть слушает. Я всё равно ничего не собираюсь говорить Вениамину. Определённо, милиционер что-то заподозрил. Другой вопрос — начнёт он дальше копать или нет? На первый взгляд, Сахатырь производил впечатление человека, не особо любящего делать больше, чем от него требовалось. Надеюсь, что он просто передаст дело Курочкиной, и на этом весь интерес капитана испарится.
Я заглянул к соседу, чтобы забрать фотографии обратно.
— Ты! Где-то я уже твою рожу видел, — заявил старик, с прищуром рассматривая меня с порога своей квартиры.
— Я снимки просил Кире передать. Так понимаю, передать не получилось?
Старик заверил, что так и не видел Киру с того раза, но зато слышал какой-то шум в её квартире.
— Чего в милицию не позвонил? — поинтересовался я.
— Да кто же думал, что это у ней грабители проникли? Думал, это она сама. В дверь стучал, а Кира не открывала.
Я забрал снимки у старика-соседа и думал уже отправиться домой. Но, прежде чем попрощаться, Вениамин строго на меня посмотрел. Вытащил из-за пазухи конверт из газетной бумаги.
— Вот это тоже ей передай, ладно? — попросил он.
— Нет проблем. Забыл снимки доложить в прошлый раз? — я взял конверт, повертел его в руках. Внутри однозначно были фотографии.
— Да, забыл! Всё впопыхах же сделал, а когда время поджимает, я всё время что-то да забываю. Вот и про эти фотографии из головы вылетело. А как домой вернулся, так спохватился.
— Ладно, передам без проблем, вместе с остальными.
— Только без разрешения снимки не смотри!
— Как скажете, — я пожал плечами, пряча конверт в общую папку.
— Как пошлёшь фотографии — дай знать, пожалуйста.
Я заверил, что сразу сообщу это главному редактору. Вениамин, весь взмыленный, но довольный, ушёл. А меня на выходе из подъезда ждал ещё один сюрприз. В дверях я столкнулся с Курочкиной. Так получилось, что мы друг друга сразу не заметили, и я выронил папку со снимками Киры на крыльцо. Папка соскользнула по ступенькам, и фотографии выпали, в том числе те, что Вениамин припрятал в конверте, как выяснилось, подальше от посторонних глаз.
Повисла неловкая пауза. Курочкина молча и совершенно растерянно хлопала глазами. Потом попыталась проскользнуть в подъезд мимо меня. Я хотел взять её за локоть, видя, как начинает перекрашиваться её лицо, но следовательница ловко вырвалась.
— Пусти, — процедила она.
Такой злой, как сейчас, я её ещё не видел. Но всё в жизни бывает впервые.
— Курочкина…
— Оставь меня!
