Цворн ненавидел и Государство, и нового короля прадоров — за то, что тот закончил войну. У него есть союзники в Королевстве, которые весьма серьезно отнесутся к «вещественному доказательству» превращения их сородича в сплав прадора, человека и ИИ. Воистину серьезно. И это перетянет тысячи на сторону Цворна — что наверняка приведет к междоусобицам в Королевстве или даже к атаке на Государство и возобновлению войны. Такова конечная цель Цворна.
Что ж, дело нешуточное. Вот дерьмо.
— Ты должен остановить это, — сказал «Гаррота». — Ты только что продемонстрировал мне, с какой легкостью проникаешь на корабль Цворна. Если хочешь освобождения, если хочешь прощения, то останови его. Тогда ты сможешь вернуться домой. Мы примем тебя обратно в свои ряды.
— Не к этому я стремлюсь, — ответил Пенни Роял.
— Нет, ты должен…
«Гаррота Микелетто» внезапно нырнул в У-пространство, и все почернело. Чувство времени исчезло — могли пройти микросекунды, а могли и века.
— Освобождение? — услышал «Гаррота» исходивший из тьмы голос Пенни Рояла.
Образ чего–то, говорившего из древнего пустого скафандра, был до жути отвратителен.
— Прощение? — удивился вслух Пенни Роял.
ИИ «Гарроты» отлично представлял механику человеческих эмоций и мог испытывать любую из них, на выбор. Однако ему не нравилось, когда эмоции возникали вне его контроля, а без чистой злобы и угрозы, которые, казалось, исходили от невидимого скафандра, «Гаррота» точно мог спокойно обойтись.
— Обратно в ряды? — передразнил Пенни Роял.
— Разве не этого ты хочешь?
— Это решать не государственным ИИ.
Злоба вернулась, хотя теперь и не столь всеобъемлющая. А «Гаррота» вновь получил доступ к корабельным датчикам. Оказывается, они находились уже в пространстве Государства. Сомнений не было, ведь неподалеку в вакууме висела станция, формой напоминающая гантель высотой в тринадцать километров, — один из государственных постов наблюдения на границе Погоста. Корабельный ИИ тут же попытался связаться с ИИ или людьми на станции, но был заблокирован. Кроме того, «Гарроту» опять скрывала надежная «хамелеонка», и хотя смотрители наверняка засекут возмущения У-пространства, их шансы обнаружить корабль, прежде чем он вновь уйдет, весьма невелики.
— Почему здесь? — спросил «Гаррота».
— Скажи им.
Только теперь «Гаррота» ощутил какую–то механическую активность вокруг. Он ослеп, но потом зрение вернулось, хотя видел он лишь через камеры, вмонтированные в контейнер ИИ-кристалла.
— Скажи Государству, — продолжал Пенни Роял, — чтобы не ввязывалось. Если они не хотят войны с прадорами, пусть предоставят мне разобраться с этим. Они должны позволить моим частям остаться в игре.
— Частям?
— Трент Собель должен передать послание Свёрлу.
— Какое послание?
— Кроме того, если я не найду свой путь, какой–то другой путь может найти меня. И, возможно, это будет путь мщения — тем, кто успешно послал дитя на массовое убийство и таким образом создал чудовище.
В сознание «Гарроты» упала новая порция информации и открылась сама собой.
— Что?
С грохотом, в ослепительной вспышке «Гаррота» вылетел из своего исконного тела. ИИ «Гарроты Микелетто» стал всего лишь кристаллической глыбой в керметовой клети, кувыркавшейся в вакууме, толку от которой не больше, чем от любого другого куска космического мусора. Но маячок работал, и те, кто на станции, должны засечь его. Теперь он все понимал — хотя желал обратного. В сущности, он даже не был уверен, что хочет, чтобы его нашли. Не был уверен, что, когда определенные силы узнают то, что знает он, они позволят ему существовать дальше.
Литораль радикально изменилась. Планета с некогда четко очерченными океанами и континентами обернулась красновато–коричневым шаром. Пыль и мусор заполнили атмосферу. Панцирь–сити и все его обитатели исчезли. Прадоры тоже отсутствовали, и, похоже, на поверхности не осталось никого и ничего разумного. Однако на орбите висел казавшийся обманчиво безобидным кораблик, один из тех, которые я видел в записях Рисс, — государственные наблюдатели не покинули свой пост.
— К счастью, — произнесла Рисс, — в воздухе много водяных паров, а волны давления все еще огибают планету.
— Да?
Умное замечание, ничего не скажешь. Я давно уже толком не спал. Чувство дежавю исчезло, будто став лишним, и я окунался в новые жизни и быстро следующие за ними смерти с регулярностью метронома. Я больше не нуждался в намеках или сигналах — мне не надо было оказываться в похожем месте или в ситуации, подобной ситуации умершего. Одну за другой я испытал смерти остальных членов команды утильщиков — не только Гартона, но и кошмарную гибель Месена, которого в вонючей тьме Пенни Роял
