Снежную пелену разорвало на тысячу лоскутков. Затрещали пушки и митральезы. Мастера – оглушенные, растерянные, сбились в маленькую плотную стайку и начали отступать к стенам башни. Дара и Чеслав поддерживали раненого Дария. Мирон, вращая остографом, раз за разом чертил впереди себя щиты и стены, которые заставляли пули с тихим шипением отскакивать в стороны. Но каждый новый барьер получался тоньше, эфемернее предыдущего, и всем вокруг стало понятно: еще пара минут – и у них не останется никакой защиты.
– Вы можете сдаться! – закричал полковник с самодовольной издевательской ухмылкой. – Необязательно умирать.
– Нельзя! – Тсорн утробно прогудел и бросился прямо в толпу Блюстителей. Они расступились, словно темная гнилая вода, и вновь сомкнулись за спиной великана. Голем оказался в плотном кольце. Загремели выстрелы, змеями замелькали в воздухе ремни-боласы, сковывая Тсорну мощные запястья.
Варе стало больно, почти физически. Она взвыла, сползая на землю по гладкой каменной стене.
– Варя! – Князь подхватил дочь, попытался поставить ее на ноги.
– Папа, это ведь конец, да? Ничего не получилось. Мы…
Через плечо князя Варя видела, что цеппелин номер восемнадцать продолжает кружить над площадью, с каждым кругом опускаясь все ниже. Но торчащие из пушечных портов стволы митральез оставались неподвижными – орудия не сделали ни одного выстрела.
Это не укрылось и от полковника Владыкина.
– Я велел открыть огонь! – закричал он. – Это касается всех!
Цеппелин летел всего в нескольких метрах над землей – так, что Варя без труда могла пересчитать заклепки на облаченном в сталь аэростате. Глеб махнул отцу рукой и накренил штурвал. Машина повернула к Мастерам правый бок, готовясь в любое мгновение осыпать врагов Прогресса градом пуль.
– Так держать, лейтенант!
Перед тем как зажмуриться, Варя увидела, что Захар крепко обнимает свою маму, Дара держит за руку смертельно побледневшего брата, а Мирон, тяжело вздохнув, опускает остограф. Защитные стены растаяли, Основа, вздрогнув в последний раз, застыла.
Но с воздуха по-прежнему не прозвучало ни одного выстрела. Сквозь полуопущенные веки Варя увидела наползающую на нее огромную тень. Направив нос прямо к земле, машина устремилась вниз и, прежде чем кто-то успел понять, что происходит, тяжело опустилась на гранитную брусчатку.
– Упал?! – Полковник Владыкин пытался перекричать скрежет металла. – Ты что творишь?! Под трибунал захотел?
Проскрипев по брусчатке несколько метров, цеппелин замер. И когда беглецы решились как следует оглядеться, им стало понятно, что тяжелая бронированная машина – намеренно или нет – закрыла их от толпы Блюстителей, от безжалостных пуль и красноперых ядовитых стрел.
– Ничего нельзя доверить! – Голос полковника доносился с другой стороны цеппелина. – Кретин! Руки поотрывать!
Варя заморгала, пытаясь понять, что же случилось. Глеб не справился с управлением? Цеппелин упал? Просто взял и упал на землю? Может, это дело рук кого-то из Мастеров? Но, переведя взгляд на лица друзей, девушка поняла, что они удивлены ничуть не меньше.
– Ну, чего встали! Обойти машину и взять их! Им некуда идти. А с тобой я сейчас… – Владыкина-старшего не было видно, но казалось, его сейчас разорвет от ярости.
В этот момент в правом, обращенном к Мастерам, борту цеппелина щелкнула низкая дверка. В проеме возникло бледное лицо Глеба.
– Сюда! Скорее! – Юноша проговорил это одними губами и махнул Варе рукой.
– Что?! – Мастера, Варя, князь Кручинин и Захар с мамой обменялись настороженными взглядами.
– Сюда, – повторил Глеб и замахал еще сильнее.
Варя сощурилась, стараясь понять, что же он задумал. Глеб хочет, чтобы они поднялись на борт. Но для чего? Что он сделает потом? Отвезет их прямиком к Магистру – лишь бы только выслужиться, получить награду. Неужели этот предатель думает, что Варя снова позволит себя обмануть, да еще так глупо?
Девушка бросила на Глеба свирепый взгляд, как бы стараясь сказать: «Нет, на этот раз ничего у тебя не получится!» Их глаза встретились, и Варя прочла на лице юноши что-то такое… Сожаление, мольбу, печаль и глубокую, затаенную нежность.
С удивлением она услышала собственный чуть хриплый голос:
– Пойдемте! Нам нужно успеть!
– Куда? – выдохнул князь.
Но девушка уже вырвалась из папиных объятий и шагала к цеппелину все быстрее и быстрее.
– Варя, что ты делаешь?! – Мирон попытался преградить ей дорогу.
– Это наш единственный шанс! Иначе нам никак не выбраться!
– Но ведь это ловушка! – возразил Чеслав. – Он военный, из воздушных отрядов. Разве можно ему верить?
– Варя, что ты творишь? – крикнул Захар. – Это же тот самый…
– Он один! – через плечо бросила девушка. – А нас – в девять раз больше! Чем мы рискуем?
Беглецы обменялись тревожными взглядами и поспешили за Варей. Чеслав и Мирон взвалили на плечи обессилевшего Дария. Захар вел под руку перепуганную маму, а Дара с Ксандрой замыкали процессию, готовые в любой момент отразить атаку.
Только бы успеть, только бы успеть! Варя ускорила шаг. Внутри нее росла и крепла уверенность, что она делает правильный выбор, хоть он и выглядит полным безумием.
