Спектакль как раз закончился, когда Варя прибежала на бульвар. Ее пропажу заметила только Алиса, но виду не подала. Зато вечером на чердаке девушку уже поджидал рассерженный Захар.
– Ведь я же просил! – воскликнул он, едва Варя переступила порог. – Нам с мамой не нужна помощь! Мы сами можем о себе позаботиться!
– Это не я! – выпалила Варя и тут же покраснела, сообразив, какую сказала глупость.
– Ага, как же! – фыркнул Захар. – Наверное, это была какая-то другая барышня в гимназической форме и с лиловыми глазищами.
– Ну, хорошо, – Варя выпрямилась. – Да, я была у твоей мамы. Мне хотелось помочь ей, совсем чуть-чуть. Это ведь мелочь!
– Для кого мелочь, а для кого и нет, – пробурчал Захар. – Говорю же, мы сами справимся.
– Но помощь иногда нужна всем! Особенно тем, кто привык всегда справляться сам. И если я тебе помогла – это не значит, что ты стал слабее.
Захар немного помолчал, уставившись в маленькое чердачное окошко, на которое уже налипла ночная мгла.
– Вообще-то, – мальчишка покраснел, – я хотел сказать спасибо. Мама так обрадовалась… Она хоть поужинала по-человечески. И все эти кремы-бальзамы – говорит, от них уже гораздо лучше.
– Я так рада!
– Знаешь… – помолчав, добавил Захар. – Я весь вечер вспоминаю мамино счастливое лицо. Давно ее такой не видел. Очень давно.
Он взъерошил и без того растрепанные соломенные волосы, оглядел мастерскую, тряхнул головой, будто решаясь на что-то.
– Я всего лишь трубочист, что я могу… Работаю здесь целыми днями, терплю это все, а приношу только жалкие гроши. Даже на хороший ужин – и то не хватит. Все мечтаю – ты знаешь уже, – что открою однажды лавочку со своими штуковинами. Дурак! – Захар горько усмехнулся. – Ведь знаю же, что чушь это все. А все равно выдумываю. Лавка своя! Нет, мне таких денег не накопить.
Варя молчала, беспомощно переминаясь с ноги на ногу.
– А на фабрику пойти – так там, говорят, еще и поменьше платят. И смена – от зари до позднего вечера. Меня ведь даже помощником механика никто не возьмет. Может, кочегаром или самым младшим ковшевым. Но вот если бы…
– Если бы что? – оживилась Варя.
– Если бы я выучился… – Захар прошелся по комнате. – Если бы хоть школу закончил… Мог бы и приличную должность получить. Машины обслуживать или даже… – В голосе мальчишки зазвучала надежда: – Самому изобретать! Не в Альянсе, конечно, – кто ж меня туда возьмет…
– Возьмут, если увидят, что ты умеешь!
– …но хоть в маленькой какой мастерской. Вот тогда бы мама не уставала больше. Не болела, не плакала. Не стирала бы руками эти проклятые сорочки и простыни! – Захар сжал руки в кулаки. – Ела бы яблоки и сыр, когда захочется. Носила платья почти как у важных дам. Может, даже ездила на паромобиле… И я. Я бы какие угодно штуковины мог собирать. Из хороших деталей – а не из тех, что на свалке нашел или выменял на блошке на такой же мусор…
– Ты хочешь сказать… – Варя шагнула к другу, не решаясь поверить в то, что он вот-вот произнесет.
– Да. Я буду участвовать в этой вашей выставке. Я знаю, что меня могут наказать. Очень… – Он сглотнул. – Очень сильно наказать. Но иначе мне никак не выучиться. И не помочь маме. Я не хочу чистить трубы и бросать уголь в топку, пока все легкие себе не сожгу…
– Тебя не накажут! – выпалила Варя. – Я не дам тебя наказать. Если что-то пойдет не так, я возьму вину на себя. И не спорь! Скажу, что это я все придумала. Что заставила тебя, забрала твое изобретение…
– Вот еще! – Мальчишка фыркнул и смерил хрупкую Варину фигурку насмешливым взглядом. – Заставила она меня. Кто поверит? Да и не позволю я такого… Никогда не лгал и дальше не буду.
– Я все-таки очень верю, что это не понадобится. То есть немного солгать, конечно, придется, – девушка принялась теребить светлую прядь. – В самом начале выставки. Но только самую малость.
– А если они… Ну, попечители эти или как их там. Если они разозлятся? Что тебе будет?
– Ничего не будет! – Варя махнула рукой и постаралась придать своему голосу беспечность, хотя холодный и скользкий червячок страха все-таки пробрался в ее мысли. – Может быть, сделают выговор. Лишат десерта. Запретят ходить на прогулки. Ну или даже исключат…
– Исключат? – Захар округлил светло-серые глаза.
– Ну и что с того? – хорохорилась Варя. – Это ведь не единственная гимназия.
– Отчаянная ты, – немного помолчав, сказал мальчишка. – Спасибо.
– Благодарить пока не за что. Давай лучше подумаем, что приготовим к выставке. Времени у нас осталось не очень много – надеюсь, Гордей Иванович не раскричится, когда я скажу, что все-таки хочу участвовать.
– Когда она там? В конце ноября? – засуетился Захар. – Нужно выставить «Подметайку» – она у меня получилась лучше всего. Нет! Что, если попробовать «Чудо-стирку» до ума довести? Может, и успею. – Юноша расхаживал по комнатке, иногда останавливаясь, чтобы почесать в затылке или, закусив губу, устремить взгляд куда-то в сторону. Мысли у него в голове взрывались снопом разноцветных искр.
