– Да, Пьер – особенный юноша, – голос Сумарокова похрустывал, как смятая бумага. – Вижу, у вас много вопросов. Но всему свое время. Пьер, пусть Жюли подаст нашим гостям чаю. И поскорей – они измучены и голодны. А я должен отправить письмо.
Юноша кивнул, в его светло-голубых, подернутых пеленой глазах не промелькнуло ни единой мысли.
– Не хочу показаться невежливой, – Варя проводила Пьера внимательным взглядом. – Но, господин Сумароков, нам очень нужна помощь…
– Елисей Кручинин удивил меня, – старик будто не услышал Вариных слов. – Признаться, когда он пришел ко мне, я никак не ожидал, что у него все-таки получится.
Варя округлила глаза:
– Пришел? К вам? Вы знакомы с моим отцом?
– О да, мы знакомы, – белесые глаза Сумарокова вперились в Варю цепким, изучающим взглядом. – И теперь я вижу сам. Ему удалось. А ведь Кручинин – даже не Мастер.
Мыслям становилось тесно в Вариной голове. Ее папа приходил к этому старику – зачем? Что может их связывать?
Скрипнула дверь, и в гостиной появилась бледная девушка, одетая в старомодное розовое платье и чепец с пожелтевшими от времени кружевами. Она несла поднос с дымящимся чайником, чашками и вазочкой печенья. Глядя прямо перед собой мутными глазами, девушка заскользила по комнате – словно катилась на скрытых под платьем колесах. За хрупкими плечами громоздился клокочущий паровой котел. Но грудь, стянутая корсетом, вздымалась в такт дыханию, а на тонких запястьях едва заметно пульсировали голубоватые жилки. Как только горничная оказалась рядом с Варей и Захаром, в глазах у них защипало от резкого удушливого запаха.
– Пахнет как в анатомическом театре, – шепнул мальчишка. – Я был однажды.
Горничная, не моргнув глазом, подняла горячий чайник и наполнила чашки золотистым напитком.
– Благодарю, Жюли, – проговорил Сумароков, укоризненно глядя на гостей.
– Спасибо, – спохватилась Варя. Есть ей не хотелось, но, чтобы не обидеть хозяина, она отхлебнула из тяжелой чашки со сколотым краем. Захар сделал то же самое – пусть старик увидит, что он не какой-нибудь неотесанный «заурядец» и тоже понимает толк в этикете. На вкус чай оказался отвратительным – Варя не на шутку испугалась, что сейчас ее вывернет наизнанку.
– Тухлятина какая-то, – пробормотал Захар и вернул чашку на стол. Ему захотелось взять печенье, чтобы перебить гадкое послевкусие, но кто знает – вдруг сладости окажутся такими же неаппетитными.
Сумароков, кажется, ничего не заметил. Перед ним снова появился Пьер – на этот раз с письменными принадлежностями. На подлокотники кресла он водрузил переносной столик, аккуратно разложил перед стариком пожелтевшие листы бумаги и подал ему заправленное перо. Раскрытую пневмокапсулу юноша оставил у себя, выжидая, пока Сумароков закончит с письмом.
Сердце у Вари застучало быстрее – она нашла глазами пневмопровод и вспомнила о Полозове с его угрозами. Вдруг этот престарелый Мастер, вместо того чтобы помочь, отправит письмо Блюстителям? Или даже самому Магистру. В который раз в голове у Вари промелькнула мысль о том, что нужно попрощаться с Сумароковым и выбираться из его странного дома.
– Вы так побледнели, милая! Неудивительно – вам пришлось пережить столько предательства… Но я на вашей стороне. Это сообщение – для Гильдии. Я прошу их как можно скорее явиться сюда, чтобы перенести вас в Вышеград.
– Куда? – одновременно переспросили Варя и Захар.
– Бедное дитя… Вам совсем ничего не сказали. Просто бросили здесь одну, без всякой помощи. Вышеград – это город Мастеров, можно сказать, наша столица. Там вы будете в безопасности.
– Но где он находится? – О столице Мастеров Варе еще не приходилось слышать.
– Довольно далеко отсюда.
– И Магистр о нем не знает? – с подозрением спросил Захар.
– Разумеется, знает, – Сумароков растянул губы в неприятной усмешке.
– Тогда как же…
– Вышеград недосягаем для… Кхм, тех, кто не посвящен в его тайны.
В своем воображении Захар нарисовал мрачный город, погруженный глубоко под землю. Даже глубже, чем исторгают жар подземные сталеплавильни и ползут вагоны, груженные углем и рудой. А Варе, наоборот, представился сказочный замок, затерянный в глухом непроходимом лесу где-нибудь за Большим Хребтом.
– А почему, – проговорил Захар, глядя, как Дементий волочит по бумаге немощную руку с зажатым в ней пером. – Почему вы не используете какие-нибудь особенные мастерские приспособления? Я думал…
– Вы думали, что я взмахну рукой, и перо само забегает по бумаге? – холодно улыбнулся старик. – Может быть, в другой раз я порадую вас этим скучным фокусом. А сейчас я порядком устал от Мастерства и хочу закончить письмо так, как считаю нужным. Вы позволите?
Захар смутился. Он и правда надеялся, что увидит в доме Сумарокова чудесные механизмы и предметы, сотворенные из воздуха. Но, не считая Пьера и Жюли, с которых мальчишка не спускал глаз, жилище старика выглядело непримечательным, если не сказать унылым.
