Одним из главных средств к жизни у туркмен-теке служили грабежи (аламаны), направленные по преимуществу в сторону Персии. Они производились вполне организованным порядком и часто весьма многочисленными партиями. Тысячи рабов-персов уводились текинцами и продавались в Хиву, Бухару или служили в Ахале для черных работ.
Персы не раз пробовали смирить текинцев и высылали против них значительные силы, но воинственные и храбрые текинцы большей частью наносили персидским войскам поражения.
Текинцы на своих неутомимых конях могли проходить огромные расстояния, появляться и исчезать внезапно. В набегах кроме конных принимали участие и пешие туркмены, которые ехали на верблюдах.
Не довольствуясь грабежом своих соседей, туркмены вели непримиримую борьбу между собой. Все туркменские племена имели кровавые между собой племенные и родовые счеты и при встрече в пустыне туркменов между собой слабейший платился лишением стад и далее жизни.
Каждый туркмен считал себя вполне самостоятельным и никому отчета в своих действиях не отдавал.
Наиболее храбрые и искусные начальники в аламанах выбирались старшинами в различных родах туркменских и далее получили наименование ханов.
Кроме того, в каждом селении был выборный старшина и совет старшин, распределявших воду. Власть этих ханов была только в минуты общей опасности.
Туркмены не были особенно богаты крупным скотом. На все туркменское население приходилось около 70000 верблюдов, 25000 туркменских лошадей, 50000 коров и 900000 баранов. В то же время киргизы на Мангышлаке владели 50000 верблюдами, 45000 киргизскими лошадьми и 450000 баранами.
В семье глава дома пользовался неограниченными правами: убийство детей не подлежало наказанию, равно как и убийство жены за измену. Лучшим калымом, т. е. платой за жену, считались один или два раба-перса, для добывания которых жених шел в аламан.
Воровство у своих считается позорным преступлением, за которое иногда назначалась смертная казнь. Гостеприимство было священным долгом. Текинец должен был умереть, защищая своего гостя, даже чужого ему человека. Читать и писать у туркменов знали только несколько мулл, обучавшихся в Хиве или Бухаре. Женщины ходят открытые. Они трудолюбивы настолько, насколько ленивы мужчины-туркмены. Вся трудная и черная работа лежит на руках женщин. Мужчины считают главным своим занятием только войну. Женщина не бесправна. Далее в советах она принимает участие вместе с мужчинами и при нападении на их селения и аулы сражается рядом с мужьями и сыновьями.
Весьма симпатичные своей храбростью, гостеприимством, любовью к своей земле текинцы имеют и много отталкивающих качеств. Они жестоки, вероломны, лгуны, завистливы и прожорливы. В числе их пословиц находятся следующие:
«Кто взялся за рукоять сабли, тот не ищет более никакого предлога».
«Туркмен на лошади не знает ни отца, ни матери».
«Где город, там нет волка, где туркмен, там нет мира».
В физическом отношении туркмены весьма богато одарены. Они высоки ростом, атлетического сложения, чрезвычайной физической силы и выносливости. Все взрослое мужское население суть воины, и для слабых соседей – воины страшные.
Сотни некогда цветущих деревень и теперь еще лежат в развалинах по северной границе Персии. Сильно страдали от набегов туркменов также Афганские, Хивинские и Бухарские владения.
Сбор партий на аламан начинался после полевых работ в сентябре и продолжался до мая. В начальники каждой партии выбирали сардара, которому и повиновались беспрекословно, в чем, идя в набег, давали клятву. Величина партий от 150 человек доходила до 1000.
Текинские партии состояли из конных и пеших людей. На каждых двух пехотинцев брался один верблюд. Оружие текинцев состояло из кривых шашек, которыми наносились страшные удары, пик, пистолетов и ружей самых разнообразных систем, фитильных, курковых, охотничьих двухстволок.
Тактика нападения соображалась с противником.
При нападении на узбеков Бухары и Хивы туркмены бросались в шашки на нукеров (род регулярной конницы в составе гарнизонов пограничных пунктов Бухары и Хивы) или завязывали с ними перестрелку и затем, отступая, наводили на сидящую в засаде пехоту.
Отправляясь на аламан в Персию, где всякая пограничная деревня окружена высокой глиняной стеной, брали с собою складные лестницы для штурма. Скрываясь до наступления темноты, туркмены в сумерки внезапно врывались в деревню, стараясь поспеть к минуте загона в деревню скота; лезли на стены, резали сопротивлявшихся, вязали беззащитных. В то же время скот отгонялся в заранее условленное место.
В случае неудобной для конного набега местности туркмены спешивались, подползали ночью к стенам и на рассвете штурмовали их по лестницам.
Во всех этих набегах у туркменов выработалась чрезвычайная способность к одиночному бою холодным оружием, а также способность и любовь к бою ночью.
С этими их военными качествами нам и пришлось считаться под стенами Геок-тепе.
