Рольф зажмурился, стараясь выбросить из памяти отвратительную гримасу, с которой его жена любовалась на порку. Затем он метнулся к постели, но вместо того, чтобы попросить у него помощи, Кейдре подняла голову и с ненавистью простонала:
- Убирайся!
- Тебе нужен уход, - хрипло произнес он, поднимаясь на ноги. - И еще я запрещаю тебе покидать эту комнату.
Так по крайней мере он сам сможет присматривать за ней. И лучше не рассуждать над тем, откуда возникло такое желание.
- Что? - Даже теперь ей не изменила привычная дерзость. - Ты не прислушаешься к совету своей доброй женушки, моей сестры, и не бросишь меня в темницу? Значит, наконец-то ты решил явить свое милосердие? - Но тут, к ее полному ужасу, предательская слезинка скатилась по бледной щеке.
Рольф так ненавидел себя в эти минуты, что сам не заметил, как умоляюще прошептал:
- Кейдре...
Ответом ему был еще один презрительный взгляд. Потом она отвернулась к стене.
Норманн понимал, что больше ему здесь делать нечего, но не сразу нашел в себе силы уйти.
Только после этого Кейдре дала волю слезам.
- Ну-ну, - приговаривала бабушка. - Я знаю, это очень больно, но нужно потерпеть!
Кейдре честно старалась выполнить приказ, пока бабушка промывала раны у нее на спине.
- Ты у меня вон какая сильная малышка! Я в два счета поставлю тебя на ноги!
- И не станешь меня ругать?
- Я слишком хорошо знаю тебя. Ты поступила так, как считала правильным. Себя не переиначишь!
- Но я ведь и правда должна помогать братьям! Должна!
- Тс-с, тише, не дергайся!
- Я его ненавижу! - прошептала Кейдре. - У него нет сердца!
- Неужели? - ворчливо возразила старуха. - Тогда с какой стати он собственноручно притащил тебя к себе домой, да вдобавок на глазах у всего Эльфгара?
- Ну, может быть, ему стало стыдно - хотя я в это не верю! - упрямилась Кейдре. Перед ее глазами снова всплыло его лицо, полное сострадания и мольбы. О чем же он ее молил, когда окликнул по имени?
- Этот норманн выполняет свой долг - как ты выполняешь свой. Ему и так непросто - женился на Алис, а глаз положил на тебя. И вот теперь еще это.
- Он просто не в состоянии насытиться, упрямый упырь! - негодовала Кейдре. - Этот человек ни одной юбки не пропустит, если ему приспичит. Сейчас ему пришло в голову поразвлечься со мной, да только приличия не позволяют гоняться за сестрой собственной жены, вот они бесится от похоти.
- Ага, ага, - подхватила бабка, - и ради этой самой похоти он приволок тебя полуживую на эту койку!
Кейдре не знала, что на это возразить, и просто сердито фыркнула.
Дверь отворилась, и в тот же миг она ощутила, что явился предмет их спора.
- Как она?
- Ничего, поправится. Это крестьянская жилка делает ее такой сильной.
Кейдре старалась не думать о том, что лежит перед ним совершенно беспомощная, с голой спиной.
- Шрамы останутся?
- Да, но не очень заметные - если часто менять повязку. Может, со временем они и совсем пройдут, кто знает?
- Со временем, - эхом подхватил Рольф.
- Больше тут ничем не поможешь. - Знахарка, кряхтя, поднялась на ноги.
Рольф еще раз окинул Кейдре внимательным взглядом и пошел вместе со старухой к двери, по дороге бросив:
- Спасибо.
- Не вам меня следует благодарить, милорд, - ухмыльнулась та.
- Спасибо, - с нажимом повторил де Варенн.
Алис прислушалась. Это он - его шаги.
Она заметалась по комнате, как загнанная в клетку кошка, и каждый стремительный шаг, каждая черта на напряженном лице выдавали ее ярость, но неожиданно она замерла и постаралась изобразить милую улыбку. Это было нелегко, очень лелегко.
Время ужина давно миновало. Норманн не позвал ее к общему столу; вместо этого слуга доставил ей ужин наверх. Алис не сомневалась, что всему Эльфгару известно о том, что муж посадил ее под замок, - и все из-за проклятой ведьмы!
Алис терзала ярость, но более всего - ненависть. Она всем сердцем ненавидела своего мужа, а для ненависти к его зазнобе у нее просто не находилось слов.
Но пока рано было давать волю чувствам. Рольф так и не прикоснулся к ней с того самого первого утра, и теперь следовало любой ценой заманить его в постель.
Алис проклинала свой страх и растерянность в первую брачную ночь и надеялась, что на этот раз им никто не помешает довести дело до конца, но норманн вошел в комнату и даже не глянул в ее сторону. Она уже переоделась в ночную сорочку и замерла у камина в изящной позе. В темных глазах ее затаилась тревога: что у него на уме?
Молча вздохнув, Рольф стал раздеваться.
- У вас усталый вид, милорд, - заметила Алис. - Позвольте я помогу.
Он небрежно кивнул и предоставил ей возиться со своей туникой и нижним бельем, не произнося при этом ни слова благодарности. Алис старательно избегала прикасаться к его обнаженному телу, что получалось у нее далеко не всегда, и она то и дело брезгливо вздрагивала, но, кажется, он этого не заметил.
