История знает немало примеров, когда именно отсутствие героизма волей-неволей создает образ пламенного патриота. Этот лже-пример нужен для того, чтобы воодушевить и вдохновить народ. И народ верит этому по той простой причине, что хочет верить. Вот пример из недалёкого прошлого. Во время войны в Ираке в 2003 г. Пентагон окружил нескольких рядовых ореолами легендарных героев-патриотов. И только Смит США через некоторое время доказал их вымышленность.
Зимой 1241 г. Бату-хан послал один отряд в Австрию для разведки и добычи фуража. Этот отряд, несмотря на свою малочисленность, храбро двинулся в глубь страны и достиг Нейштадта, расположенного близ Вены. Австрийцы и не пытались оказать сопротивления, если не считать маленькой стычки, в которой погибло около ста человек. Но монголы, немного не дойдя до Вены, отошли к исходным позициям. Таким образом, австрийцы счастливо отделались от монголов.
Всю зиму 1241–1242 гг. Бату-хан стягивал свои разрозненные силы, которые решали локальные задачи. Перейдя Дунай, он осадил Эстергом — крупнейший населённый пункт Восточной Европы. В городе, считавшемся неприступным, стоял многочисленный гарнизон Жители окрестных сёл и деревень, побросав имущество, укрылись в Эстергоме, тем самым усилив ряды защитников города.
Тысячи пленных, пригнанных отовсюду, выполняли осадные работы. 30 осадных орудий беспрестанно обстреливали тяжёлыми камнями город, разрушая их и нанося ущерб. Эстергом не продержался долго: неудержимые монголы в некоторых местах разрушили городскую стену и начали решающий штурм. Чем более ожесточённо сопротивлялись горожане, тем яростнее становились монголы. Когда эстергомцы поняли, что удержать город невозможно, они предали огню всё своё имущество, чтобы оно не досталось врагу. Заняв город, озверевшие монголы перебили его защитников. Уцелевшие эстергомцы во главе с испанцем Симеоном засели в внутренной крепости и отбили все атаки монголов.
С завоеванием Восточной Европы перед войсками Бату-хана открылись все дороги для вторжения в Германию и далее во Францию.
Даже в эти дни, когда решалась судьба всего христианского мира, когда короли и герцоги добровольно отказались от борьбы, конфликт между немецким императором и римским папой не утих, а, что интересно, вспыхнул с новой силой. Фридрих предупреждал французского короля «о папской хитрости и жадности», «поскольку в своих ненасытных амбициях он [папа] теперь имеет целью подчинить себе все христианские королевства… и теперь он пытается с большими поспешностью и самонадеянностью заставить имперское величие сгибаться при его кивке»[182].
Однако, с другой стороны, сторонники папы усердствовали в распространении слухов «что император по соглашению с татарами организовал это нападение, и что этим умным письмом он, в основном, прикрыл своё гнусное преступление, и что своими неуёмными амбициями он схож с Люцифером или Антихристом, организуя заговор против монархии во всём мире, ведущий к окончательному крушению христианской веры»[183].
Резюмируя обстановку в Европе на тот момент, Г. Лэмб пишет:
«Никакие повторные выступления не могли спасти Западную Европу от неизбежного бедствия Её армии, способные совершать маневр лишь большими массами под руководством правящих монархов, таких же некомпетентных, как Бела или Людовик [Луи] Святой во Франции, были достаточно храбрыми, но совершенно неспособными одержать победу над совершающими быстрые манёвры монголами под руководством таких полководцев, как Субедей, Мунке и Кадан — ветеранов, всю жизнь воевавших на двух континентах»[184].
Но в этот самый момент, в начале 1242 г. весть о кончине великого хана Угедея достигла Бату-хана. Принять своевольное решение он не мог, поэтому к чингисидам и военачальникам высшего ранга были посланы гонцы. Познакомив их с содержанием письма из Каракорума, Бату-хан поставил следующий вопрос: продолжать ли военные действия в Европе, чтобы добить обескровленного врага, или возвращаться в родные степи на курултай для выбора нового великого хана. В конце концов было принято единогласное решение: оставить покорённую Европу, перебить обессилевших пленных и вывести тумены на восток.
Перед тем, как выступить в обратный путь, у устьев Дуная по приказу Бату-хана был произведён всеобщий осмотр войск. В это же время состоялось очередное совещание чингисидов и военачальников, принявшее решение превратить Молдавию и Болгарию в западные провинции Джучиева улуса. Не забыли назначить и наместника — чингисида Ногая. После непродолжительного отдыха победоносная армия двинулась в путь.