Неотъемлемой частью паучьей натуры была склонность к планированию. Не простому подсчёту возможных вероятностей, нет, — скорее это было что-то вроде стратегического мышления. Рашка не мог предвидеть, что произойдёт дальше, тем более не мог знать, что спустя несколько часов этой же самой дорогой отправится и тот тип, до которого ему так и не удалось добраться в лавке. Если бы не он… Впрочем, стражи ведь посетили Рашку ещё
Оборванец… Что-то в его внешности казалось Рашке знакомым. Спустя некоторое время он вспомнил, что не так давно этот тип уже являлся в лавку. Не иначе, в компании с кем-то, кого Рашка хорошо знал. Кажется, он приносил какие-то вещи, и на всех стоял герб номарха. Тогда Рашка не придал этому особого значения.
Повозка была небольшой, тесной для его необъятного тела, но всё же удобной. К тому же ему не пришлось путешествовать на собственных ногах.
Стражи у ворот пропустили их без лишних слов. Никто даже не заглянул внутрь повозки. На расстоянии двух-трех вёрст от города Рашка приказал возницам сворачивать с дороги. Башни Завораша ещё не исчезли из виду, и их очертания подрагивали сквозь призму горячего воздуха. Была середина дня.
Отчасти это объясняло то, что дорога оставалась безлюдной. Торговцы из окрестных мест отправлялись в город на рассвете и стремились убраться до солнцепёка. Не важно, удалось им продавать товары или нет, городские рынки пустели с наступлением полудня. Вечером в город вновь тянулись караваны, а из города — почтовые повозки и дурно пахнущие бочки золотарей.
Ещё некоторое время они тащились по неровной каменистой земле, и все это время Рашке казалось, что его желудок готов выпрыгнуть наружу. Даже безумные забеги по крышам поздно ночью не шли ни в какое сравнение с тряской в чреве обычной повозки. И всё же Рашка не спешил отдавать команду остановиться — нужно было отъехать от дороги. Когда это наконец, произошло, и паук выбрался наружу, он увидел в приближающихся сумерках застывшие в немом ужасе лица невольников. Они его боялись! Оба были суеверными шиванами и, видимо, понимали, с кем имеют дело. Неизвестно, что могло возникнуть в их примитивных мозгах при виде модификанта. Может, оба сбегут, стоит только отвернуться? К сожалению, преследование рабов по бездорожью не входило в его планы.
Как-то раз он слышал о человеке, который пытался создать идеального раба. Всем известно, что таких не существует — до конца преданных, безропотных, полностью лишённых собственной воли, но вместе с тем сильных, умелых, способных на нечто большее, чем самые примитивные действия. Этот человек придумал способ как подчинить человека своей воле без того, чтобы разрушать постоянными истязаниями его тело. И требовалось для этого всего ничего: ручная лучковая дрель и капля-другая едкой жидкости.
И то, и другое у него было. Ну, почти. Рашка знал, чем заменить кислоту, но пока не придумал, что использовать вместо дрели.
Тот человек просверливал отверстия в темени предполагаемых «рабов», а затем капал туда несколько капель кислоты. Едкая жидкость разрушала участок мозга, который отвечал за волю, принятие решений и прочее, но не нарушала работы других отделов. Это было похоже на тонкую хирургическую операцию, проводимую с помощью химии. А ещё после неё не оставалось ни швов, вообще никаких следов.
Шиваны сопротивлялись слабо, словно во сне. Когда воля подавлена настолько, что человек готов тянуть повозку, бежать по острым камням — от него трудно ждать чего-то кроме тупого подчинения. Укажи ему направление, и он будет идти, пока не сотрёт ноги в кровь. Однако Рашка хотел гарантий.
Одного из возниц паук свалил мощным ударом мясистой руки. За другим пришлось гнаться, но к счастью, недолго. Рашка настиг его, опрокинул на землю. Этот шиван сопротивлялся яростно. По крайней мере, так показалось Рашке, который за безудержным страхом в глазах возницы рассмотрел мрачную решимость. Возможно, в любой другой ситуации она помогла бы этому человеку собраться с силами и дать отпор, однако против модификанта у него не было ни единого шанса. Рашка пробил ему темечко одним ударом острого когтя. Наружу хлынула кровь вперемешку с какой-то мутной жидкостью и глаза шивана закатились.
Сквозь отверстие в черепе Рашка видел покрытый плёнкой серого вещества мозг. Вниз упало несколько капель кислоты, заменявшей Рашке слюну — именно её пауки используют для «переваривания» внутренностей своих жертв, и тело возницы принялось содрогаться. Пока конвульсии одного продолжались, Рашка занялся вторым. К счастью, этот невольник не сопротивлялся, поскольку был без сознания. Рашка проделал всё довольно быстро, дождался пока тело отреагирует должным образом (конвульсии начались почти сразу), и, довольный, отошёл в сторону.
