— Знаю не больше, чем все обычные люди. Например, что их четыре: первая, вторая, третья и четвертая. И еще знаю, что существуют отрицательный и положительный резусы.
— Да, но это только начало. На самом деле все гораздо сложнее. Мало кто это знает, но есть люди, у которых кровь совсем другая.[36]
— Неужели?
— Представьте себе. Есть люди с группой крови «Бомбей» по названию индийского города, где ученые впервые обнаружили особенности этой группы. Есть люди, у которых нет ни положительного, ни отрицательного резусов. Этот фенотип именуется Rh null. И это только два примера из множества. Если говорить попросту, то редкая группа крови определяется отсутствием одного или нескольких антигенов, которые обязательно присутствуют в других группах.
Голос профессора Вуда набрал силу. Не было никаких сомнений, что ему было приятно делиться своими познаниями.
— Специфика этих фенотипов состоит в том, что они производят особые антитела и могут вызывать отторжение в случае переливания крови или пересадки органов. «Бомбей», в частности, может быть совмещен только с «Бомбеем».
Наконец-то молодая женщина задала вопрос, который буквально жег ей губы.
— А группа крови «Хельсинки» вам что-то говорит?
Биолог довольно хохотнул:
— Группа «Хельсинки»? Ну, разумеется! Эта группа еще более редкая, чем ваши бутылки с портвейном шестьдесят третьего года! Этим термином обозначают группу людей, у которых наличествует несколько очень редких эритроцитарных фенотипов. Насколько я знаю, на территории Америки живет не больше двенадцати человек, принадлежащих к этой группе.
«И Мэтью один из них…»
Эммой овладело необыкновенное возбуждение. Мигрени как не бывало. Она еще точно не знала, в чем именно дело, но чувствовала, что ключ к разгадке таится именно в редкой группе крови Мэтью.
— Последний вопрос, профессор, и я отпущу вас наслаждаться отдыхом. Каким образом обнаруживается, что у человека редкая группа крови?
— Возможностей много. Беременность, например. Или несовместимость при переливании. Или анализ, который делают донорам. Когда лаборатория обнаруживает редкую группу крови, она обязана занести этого человека в национальную картотеку.
— Спасибо большое, профессор, вы оказали мне неоценимую помощь.
— Надеюсь получить от вас бутылку портвейна, — напомнил он полусерьезно, полушутливо.
— И я вас не подведу!
У Эммы снова началось сердцебиение. Наконец-то у нее в руках та информация, которую она искала с самого начала! Она не понимала всего до конца, но не сомневалась, что главное в загадочном поведении Кейт — редкая группа крови Мэтью.
«Не будем волноваться…»
Желая справиться с охватившим ее волнением, Эмма сосредоточилась на опаловых разводах абсента в своем стакане. Мысленно она постаралась собрать воедино все сведения о Кейт и о Мэтью. Начала с их встречи. Так как же они встретились? По словам Сары, первой жены Мэтта, это произошло осенью 2006 года. Как это случилось? Сильно обрезав себе палец секатором, Мэтью пришел в травмопункт. Там он встретился с Кейт, которая в этот день была дежурным хирургом. Они прониклись друг к другу симпатией, она наложила ему повязку, сделала несколько уколов.
«И, конечно же, взяла анализ крови…»
Эмма продолжала рассуждать дальше. Кейт сделала анализ крови и установила, что кровь Мэта относится к очень редкой группе. Редчайшей! К группе «Хельсинки». Через несколько дней она начинает с ним встречаться, а еще через несколько месяцев выходит за него замуж.
«Но почему?!»
Эмма подняла голову, увидела каскадера и сразу потеряла нить своих рассуждений. Олег Тарасов положил ключ на стойку администратора и направился к выходу.
Эмма сжалась на банкетке, надеясь, что он ее не заметит, потом стала следить за ним.
Прижимая к уху мобильник, она вышла из бара и почти бегом выбежала из гостиницы.
— Ромуальд? Тарасов собирается уехать. Я постараюсь проследить за ним. Оставайся на связи. И еще я сделала потрясающее открытие.
— Я тоже. Мне есть что вам рассказать.
— Потом. Я… Вот черт!
— Что там происходит?
— Кажется, он сел в машину.
Эмма подставила руку ко лбу козырьком, заслоняясь от солнца. Шофер гостиницы подогнал к дверям внушительных размеров вишневый пикап. Решетка радиатора с фирменным перекрестьем «Доджа» утоплена в серебристый бампер. Шофер вышел из машины и протянул ключи Тарасову. Тот, ни секунды не медля, уселся за руль.
Эмма в отчаянии судорожно искала взглядом такси. Она обратилась к швейцару с просьбой помочь ей, но вишневый пикап уже встроился в поток машин и исчез из ее поля зрения.
«Черт! Черт! Черт!»
— Я его больше не вижу, Ромуальд! Он поехал в сторону парка!
— По Бостон-стрит?
— Да.
— В какой машине рулит?
— В большом вишневом «Додже».
— Ладно! Придется за ним последить!
— Перестань! Что за глупости!
