— Да, наши тебя так называют, ведь это ты прогнал Рикардо, когда он попросил тебя помочь нам.
Блин, куда я попал? На национальный фестиваль сплетников? Эй, убогая, ты за кого себя принимаешь, чтобы стебаться надо мной? Где тебя учили хорошим манерам?
— Ну а ты-то не иначе в швейцарском колледже обучался! Красавчик, послушай меня: если у тебя проблемы, оставь их дома. Теперь извиняй, сбор уже начался, с минуту на минуту привезут первый мерло… Если у меня насос закупорится, то все.
Идиотка вернулась к работе, даже не извинившись, а я остался посреди каких-то гигантских цилиндров и красных трубок, которые соединяли их с огромными резервуарами. Характерная вонь подтвердила мои подозрения, что я попал на производство, где гонят самопальную сивуху, от которой и дал дуба дедушка.
Я закурил, первый раз за весь день. Мне всегда доставляло удовольствие наблюдать за работающими людьми. Тетка кинулась ко мне с очевидным желанием поорать.
— Тебе делать, что ли, нечего, какого ты сюда приперся? Я не из вредности, но здесь строго-настрого запрещено курить.
— Почему? Вино не относится к легковоспламеняющимся материалам.
— Ничто не должно испортить аромат вина… Это главное правило. А теперь будь добр, проваливай, а то вон, уже первая партия едет. Нет, погоди, раз уж ты здесь, лучше помоги. Виноград будут вываливать в чан, а ты пустые ящики ставь обратно в кузов. Или что, мне в посольство запрос отправить?
Я и слова вымолвить не успел, как смотрю — сигарета на земле, ногой притоптана, сам в боевой стойке. Повелся, как цыпленок.
В кузове стоял парень с банданой на голове, и это делало его похожим на корсара. Вокруг него громоздились красные ящики, наполненные виноградом. Ящики были аккуратно установлены и обвязаны веревкой. Просто ретро какое-то! Удивительно, как они еще быков не запрягли в этот трактор! Водитель развернулся и сдал малость, чтобы прицеп встал ровно напротив этого странного механизма, который казался мне гигантским кухонным комбайном «Бимби» — любимой игрушкой Маризелы. Водитель выпрыгнул из кабины и забрался к корсару в кузов, даже не поздоровавшись со мной. Деревенщина, блин, где их только учили?
Херувимша дала команду начинать, эта «Бимби» заворочалась, а два пирата принялись вываливать ящики в давильню. Тут же, не медля, они всучили мне в руки пустой ящик и приказали ставить их с краю, один на другой. Я хотел было послать их в задницу, но замешкался, потому что первый ящик был у меня уже в руках. Я не сразу понял, как правильно устанавливать ящики, но мало-помалу освоился и даже ощутил себя эффективным звеном в этом производственном конвейере. Да здравствует технологический прогресс!
Тетка время от времени на меня посматривала, а я чувствовал смущение, потому что истекал потом. И тут опять появилась она — мадонна, которую я видел из окна. Грузчики впервые посмотрели на меня не враждебно, а как бы намекая: «Ну что, ты бы тоже не отказался ей впердолить, а?»
Работа приостановилась, насос перестал гнать вино в цилиндр, раздавленный виноград безучастно ждал своего неизбежного конца.
— Вот, я принесла свое свидетельство с ИНН… Извини, Виктория, сегодня утро было такое суматошное… Пришел мой отец, сказал, что есть такая возможность, я подумала, быть такого не может. Откуда они начали сегодня утром?
— Сейчас они в Подджоне, знаешь, где это? Рядом с Казеллой… Когда увидишь машины запаркованные, там же паркуйся и спроси Сестилио, он тебе покажет, к кому вставать… Ты виноград-то когда-нибудь собирала?
— У дедушки.
— Ладно, справишься. Вечером еще увидимся, да не забудь на голову что-нибудь надеть, а то при такой жаре и сгореть недолго.
Я не очень-то хорошо понимал их разговор, но глаза мои завороженно смотрели на девушку. Я был очарован ее голосом, ее рабочей футболкой, в которой она смотрелась как модель на подиуме. На ней были джинсы с низкой талией и клепками на попе, кроссовки, за спиной рюкзачок Invicta первого поколения. Девушка прошла мимо с опущенной головой, я повернулся и проводил ее глазами. Она села в старенькую «Y10» — первая модель, такая, в форме утюга, и скрылась из глаз, предоставив меня собственной судьбе вечного подростка.
Я весь был опьянен желанием, и тут пустой ящик, задев мое плечо, грохнулся на землю на глазах двух ухмылявшихся корсаров. Подобрав ящик, с радостным автоматизмом я вернулся к работе. О, я работаю, я кому-то помогаю, а прекраснейшие на свете девушки существуют даже в этом middle of nowhere[20].
Закончив разгружать прицеп, корсары уехали, даже не попрощавшись. Тетка подошла ко мне, сняла рукавицы и протянула мне шершавую ладонь, будто в знак перемирия.
— Чао, я Виктория, заведующая винным цехом.
— Леонардо Сала Дуньяни, весьма рад.
— Ладно, не строй из себя. Что я, не вижу, что тебя Джулия зацепила?
— Какая Джулия?
— Не строй из себя идиота. Джулия, девушка, которая приходила, чтобы отдать мне документы… Она заменит тебя на винограднике… хорошенькая, правда? Дочка хозяина барре, того, что на площади.
— Барре?
— Ну, бара, как вы это называете… Там еще подают капуччино, кофе с такой белой пенкой…