Рикардо безмятежно улыбался, а я жадно ловил каждое его движение. Он улыбался, потому что и жизнь ему улыбнулась, и смотрел на меня глазами человека, который научился схватывать все на лету. В его взгляде сквозило любопытство, смешанное с жалостью, и еще чувство, которому было наплевать на формальности — все это сводило на нет то, о чем мой брат каждый раз напоминал мне: держи дистанцию.
Мы уплетали стейк кьянина с кровью, поджаренный на гриле с грибами, под бдительным взором Мены. Я подносил к губам очередной бокал, как вдруг Рикардо тронул меня за руку.
— Леон, можно я скажу тебе одну вещь?
— Скажи.
— Ты неправильно держишь бокал. Держи его за ножку, потому что, когда ты его держишь за чашечку, тепло от ладони передается вину, и это неправильно.
— …
— Но ты не беспокойся. Я никому не скажу.
Начальница винного цеха с недоуменным видом смотрела на дисплей моего мобильника.
Вообще-то свой ИНН я мог бы нацарапать и на каком-нибудь клочке бумаги, но в этом дурацком отеле не нашлось даже ручки с обычной карточкой дополнительных услуг. Дополнительные услуги здесь оказывал только Рикардо донне Лавинии. Я не осмелился заговорить с ним на эту тему накануне вечером, хотя и обстановка, и брунелло, как говорится, располагали, еще и потому, что что-то мне в этом типе не внушало доверия. А может, это просто необходимость соблюдать дистанцию заставляла меня при малейшем риске использовать ручной тормоз.
В винном цехе царила суматоха, но я ничего не понимал. Если мое внимание не пытаются привлечь взглядом — или словами — я мгновенно теряю интерес ко всем окружающим, хотя мне было жутко интересно узнать, что за процессы шли в этих огромных цилиндрах. Воздух был напитан ароматами, которые моя мать определила бы как «удивительные».
Виттория оторвала кусочек от прикнопленной таблички и медленно выписала на нем мои швейцарские паспортные данные плюс итальянский ИНН, ведь у меня было двойное гражданство, ну, вы знаете, как это. На тетке была розовая футболка, зеленый комбинезон и желтые резиновые сапоги — ни дать ни взять девочка Benetton. После вчерашней стычки мы оба остыли, пришли в себя и старались попусту не болтать.
Было уже почти девять. Мне было велено явиться на виноградники к восьми, но Сестилио, полагаю, смирится с тем, что при итальянской бюрократии задержки неизбежны. Проснулся я с некоторым усилием, слишком много вчера было вина да и супа тоже, но я поднялся, стараясь не думать о бегущей строчке «С добрым утром!», которая столько раз помогала мне выползти из кровати. Навязчивая мысль о кокаине вызывала тошноту, а голосок внутри исправно глушил мои потаенные порывы и метания даже раньше, чем я начинал говорить себе: «Помни, что случилось в последний раз».
— Секатор у тебя есть?
— Так точно, синьора.
— Перчатки?
— Так точно, синьора.
— Головной убор?
— Мне не нужен.
— Из обуви у тебя есть что-нибудь более подходящее?
— Я ношу только такие ботинки.
— Ты в курсе, что платят пять евро в час?
— Теперь да.
— Тогда зайдешь ко мне вечером, хорошо? Расскажешь, как там все… Сам отсюда до Подджоне доберешься?
— Доберусь, в крайнем случае включу навигатор.
Ну что я за дебил, как я мог такое лепетать? Должно быть, это все влияние International School. Я взглянул на Витторию глазами олененка Бемби, и она, как участливая мама, покинула свое королевство и проводила меня вверх по лестницам до машины. Я помахал ей на прощание и двинулся по проселку навстречу своему первому настоящему рабочему дню, если не считать недели обязательной военной службы, на которую каждый год призывает меня Швейцария.
Всегда найдется что-то, что изгадит твои добрые намерения, едва ты выйдешь из дома. Проселок оказался забит девчонками на мотоциклах, готовыми отправиться в очередной рейд. Боже, что за твари. Мадонна, я никогда прежде ничего подобного не видел. Возможно, они и не были лесбиянками, но я очень, очень желал, чтобы они все таковыми являлись. Я гудел, чтобы они дали мне проехать, а они послушно расступались, словно курицы, не удостаивая меня даже ругательством, самовлюбленные сволочи. Я гордо продрался через их толпу, скрывшись за очочками Ray-Ban, и тут уж поимел возможность заценить преимущества двигателя с прибамбасами, обдав девиц густыми клубами пыли. В общем, неплохо начался денек.
Наконец я увидел кучу запаркованных по обочинам малолитражек и понял, что доехал до начала виноградника, на котором мне предстояло поработать. Место, где Джулия в меня влюбится, ведь в телефильмах так оно всегда и происходит, верно? Я запарковал свою тачку в своем обычном стиле, то есть безобразно, поставил антиугон — с этими крестьянами надо держать ухо востро — и пошел, ориентируясь по голосам, так же, как в прошлый раз мы шли с Рикардо.