Дискотека казалась шабашом в диких горах России, с фантастическим смешением красок и света, с хитами Дженис Джоплин, переложенными в стиле хаус, с яркими девчонками и накачанными молодцами. Мой брат протянул билетики охране, и с завидным постоянством захлопали дверки приватных комнаток. Мои четыре грамма кокаина улетучились со скоростью света. Я же смотрел на все отстраненно. Мне даже начало казаться, не подхватил ли я какую-нибудь неведомую болезнь. Никогда со мной такого не было.
Некая Мелисса сделала попытку перехватить мой взгляд. Я и улыбнуться ей в ответ не успел, как она уже пристроилась рядышком. Взгляд устремлен куда надо, язычок шевелится с явными намерениями. Но тут как нельзя вовремя звонит мобильник со своим оглушительным сортирным рингтоном. Вообще-то при девках какую фигню не исполни, они все примут за знак согласия. Пришла SMSка от Беттеги! О, верный друг, наконец-то прорисовался в толпе окружающих. «Как там на Ибице, Леон? Я сам сорвался в Биарриц… Анита и Мария Соле пригласили меня с собой на выходные. Надеюсь, это не испортит нашей дружбы, если что — обсудим это позже, в Милане. Обнимаю тебя и поздравь от моего имени Пьера. Беттега».
Я засовываю мобильник в карман, вежливо улыбаюсь Мелиссе, затем выдуваю подряд два бокала шампанского, в два прыжка на улицу — и матерюсь.
Сам не знаю как, но мне удалось добраться живым до Биаррица меньше чем за день.
Я орал в аэропорту, как придурок, у которого от отчаяния поехала крыша, и взял билет на первый же рейс до Милана. Да, я еще был одет в костюм Джона Траволты.
Все смотрели на меня, как на экстравагантного чудака, а я был готов плевать в глаза всем тем, кто на меня пялился. Разум мой был словно телевизор без антенны: видишь какие-то точечки, силуэты, домысливаешь все остальное. В машину — еще бы, я помчался туда на машине, ну точно, чтобы сбить их вдвоем прямо на месте и чтобы потом послушать, как Анита прошепчет «бабушкино-колечко-в-шкатулке», а потом испустит последний вздох.
Увидев меня, Маризелла пыталась было задавать вопросы — я согнал ее с маминого кресла, в котором она смотрела телевизор, но сразу же поняла, что момент неудачный. Времени толком переодеться не было. Я принял душ, надел белую рубашку и рваные джинсы, так было вернее. Потом тщательно вычистил зубы, я не хотел, чтобы изо рта доносился откат от шампани. Я извел, наверное, литр ополаскивателя, чуть не выпив весь флакон.
Я начал швырять в сумку все, что попадалось под руку, и тут стук каблучков заставил меня вздрогнуть. Нет, это не мама, ее точно сейчас не нужно. Я застыл неподвижно, прикинувшись ветошью, но шаги приближались прямо ко мне. Все, сдаюсь — поднимаю голову и кого я вижу — Лола собственной персоной. На шпильках. Платье от Шанель. Накрашена, как последняя шлюха. Хорошо начинаем!
За Лолой семенила гувернантка-француженка, умоляя: «Мадемуазель Лола, силь-ву-пле», а та орала ей в ответ: «Силянс, плиз!!» Вот уже целую неделю сестренка не ходила в школу и теперь уже с утра путалась у всех под ногами или со своими феями, или на пуантах. А с сегодняшнего дня уже и на шпильках. Я хотел было сказать ей пару слов, но Лола была настолько захвачена игрой в собственную маму, что из образа не выпадала:
— Ты считаешь, что явился домой вовремя?
— Лола, не валяй дурака.
— Как ты разговариваешь с матерью? И куда это ты собрался?
— …
— Относись ко мне с уважением! Дети должны уважать своих родителей!!!
— Перестань…
— Нет, ты никуда не пойдешь, а то я не дам тебе больше денег на карманные расходы!
Лола умудрялась вспоминать про деньги, даже играя в дочки-матери. Я ее так и оставил, пока она продолжала бормотать «ты-никуда-не-годный-шалопай» на глазах изумленной и беспомощной няньки. Я вышел из квартиры, хлопнув дверью (ну, я тоже вошел в роль), и сел за руль, не пристегнувшись. На часах была половина двенадцатого утра.
Перед тем как тронуться, я вдруг вспомнил про своего брата. Он, наверное, думает, что я раскумариваюсь в доме у какой-нибудь телки. Я решил позвонить ему, но потом передумал и послал брату какое-то смутное сообщение по телефону. Не знаю даже, получит ли он его.
Я мог бы полететь каким-нибудь альтернативным рейсом, а потом взять тачку напрокат, скажем, ту же «астон-мартин», но мой черный «жучок» казался надежнее. Я туда поставил двигатель от ТТ, и он летал, как реактивный. На моих водительских правах — два раза их действие уже приостанавливали — оставалось еще два балла, но примерным водителем мне надо было быть только до границы, так что я все-таки решил накинуть ремень.
