Симон махнул рукой и отошел в сторону. Конечно, он понимал, что Роман прав. Равновесие, которое тысячелетия давала в мире Россия, зиждилось именно на той особенной морали. Верной и благородной духовности, с человеческой точки зрения. И с точки зрения разума тоже. Никогда тут не работал бездушный принцип – «цель оправдывает средства». Да разве можно ради цели применять любые средства? Конечно нет. Только в случае решения вопроса выживания… Да и то… Даже иногда ради спасения своей жизни многие не шли на торги со своей совестью. Сколько солдат во все времена, оказываясь в плену не соглашались сохранить свою жизнь в обмен на измену своей Нации, Вере и Родине? Не все, но большинство. А жить то они все наверняка хотели? Но они, воины, остались людьми, героями, верными сынами отечества. Не совершили измены. Не всегда цель оправдывает средства. Иначе – это черная мораль. А черная мораль в России не пройдет.
Однако Ди Рэйв сокрушался по поводу гибели Дэвида. Как же так? – думал он. – А как же империя? Вот так вот посеять зерна идеи и умереть…
Киномагнат даже не удивлялся тому, что тогда он резко проникся уважением к Дэймонду, пусть он и совершил целую череду преступлений. Симон даже и не думал о том, что блондин просто лгал ему, классически вербуя. Нет. Ди Рэйв почему-то отверг эту версию сразу.
А теперь Дэвида нет. Как-то это было неправильно. Нелогично и… Увы… Обыденно и банально…
– Симон! Пошли на корабль! – крикнул издалека Ермак, – Скоро вылет!
Сверкающий изумрудным сиянием «Альтаир» мчался к точке гиперпространственного прыжка. Его сопровождал фрегат «Новосибирск». Курсанты спешили домой. К переволновавшимся родителям и друзьям, которым нетерпелось поведать о своих необыкновенных преключениях.
Ди Рэйв проводил взглядом эти два корабля и сел на свою койку в каюте номер 25 лайнера «Николай Черкасов». Напряжение этих дней переросло в усталость и тоску. Он с грустью взглянул на койку Жанны. Правильно ли он поступил с ней? Наверное да. Или…
Он опустил голову на мягкую подушку и мгновенно уснул… Усталость усыпила его сразу…
Когда он проснулся, в его каюте с погашенным освещением царило янтарное сияние. Он медленно поднял голову и увидел Юпитер.
– Господи, сколько же я проспал? – изумился он глядя на гиганта солнечной системы.
Огромная планета, миллионолетия защищавшая Землю, притягивая к себе большинство астероидов и комет, угрожающих колыбели человечества, освещал теперь не сладострастное таинство любовной близости, а его одиночество.
Девушку, которую он казалось любил, он сам же и отверг. Человек, который вероятно как никто другой мог его понять, погиб. А что дальше?
Снова один. Вокруг будут люди, но с ними он не будет самим собой. Снова играть свою роль. Он ведь простой актер.
Ди Рэйв выдохнул на стекло иллюминатора. Оно запотело. Тогда он нарисовал пальцем улыбку и две точки глаз, превратив Юпитер в улыбающийся смайлик. Забавно.
Некоторые ученые полагают, что через миллионы лет Юпитер превратиться в звезду. Это станет концом жизни в Солнечной системе. Хрупкий баланс, давший жизнь Земле будет нарушен.
«Все-таки от нас не зависит то, каким будет завтра Млечного пути. Мы лишь крупицы бесконечности. Даже вся галактика Млечный путь, это крохотная капля в океане вселенной. А уж мы. Одинокие индивидуумы»…
Думая об этом, Симон тоскливо смотрел на удаляющийся Юпитер. Нарисованная улыбка теперь открывалась в бездну космоса. И она потекла, превратившись в гримасу страданий.
Ди Рэйв стер ее ладонью.
– А если очень захотеть? Может мы не такие незначительные крупицы? Ведь созданы мы для чего-то? Так каким будет завтра? Прекрасным или мрачным? – Симон прильнул к иллюминатору, – Прекрасное далеко, я начинаю путь… – прошептал он слова из старой песни и, вздохну, добавил. – Ты не умер, Дэвид Дэймонд…
Макс Иглов и Олег Ганн стояли на летном поле Тушинского космопорта. Уже была полночь и спускающийся с небя лихтер они заметили только благодаря его навигационным огням. Это не был родной модуль «Николая Черкасова», поскольку тот был поврежден и нуждался в ремонте. Поэтому пассажиров и груз с орбиты спускали при помощи парома «Селена», который регулярно курсировал по маршруту Земля-Луна.
Когда спустился трап, из недр космического парома полилась вереница пассажиров, которые спешили по домам, чтобы поскорее забыть о своем опасном путешествии. Вглядываясь в каждого из них, Иглов все больше и больше хмурился.
– А где Рэйв, я что-то не пойму?
– Потерпи, сейчас выйдет, – ответил Олег.
К ним присоединился Алекс Крюгер, вышедший из толпы встречающих, стоявших на крытой площадке и прятавшихся от начавшегося дождя.
– Еще не вышли? – спрсил он.
– Нет пока. Ждем. – мотнул головой Ганн.
По трапу уже спускался Роман Ермак, одарив встречающих его друзей своей фирменной улыбкой чеширского кота.
– А где Симон? – нахмурился Алекс, обращаясь к Роману.
– А он что, не вышел еще? – Ермак подошел к друзьям.
– Да вон он! – махнул рукой Крюгер.
