Не смог сомкнуть глаз и Олег, всю ночь проведя на кухне в компании бутылки портвейна. К утру он был уже изрядно пьян. Мысли о совершённом убийстве не давали ему покоя. Он уже тысячу раз попрощался со свободой, жизнью и совестью, пока пребывал в полном одиночестве и набитой дурными мыслями головой. Выкурил почти две пачки сигарет, бросая окурки прямо себе под ноги.
Мария пришла так тихо, что он её даже не заметил. Дверь в квартиру оказалась не заперта, отчего она подумала, что за ночь что-то произошло. Олега увидела на кухне. Он сидел на стуле съёжившись, с поникший головой и потерянным взглядом, смотревшим куда-то в никуда. Перед ним стояла пустая бутылка. На полу куча сигаретного пепла и растоптанные окурки. Она пожалела о том, что оставила его одного.
— Так и просидел тут всю ночь, — железным тоном заключила она.
Он лишь слегка приподнял брови и снова поник. На кухне стоял запах перегара.
— Ты хоть двигаться можешь, Олег? Ответь мне.
— Я психанул. Она не должна была ничего увидеть. Я просто психанул, — угрюмо прошипел он.
Она подошла к нему вплотную и хорошенько потрясла за плечи.
— Не время разыгрывать бедную овечку. Возьми себя в руки, чёрт побери! Сделаем дело, и ты уедешь из города на пару месяцев. Я всё устрою.
— Я не буду всю жизнь скрываться от ментов, — грубо сказал он, отталкивая её от себя. — Лучше сдохну, но сбегать не стану. Ебал я!
— Никто скрываться не будет. Мы всё обставим так, что это он, её муж, убил Наташу. А ты просто исчезнешь на какое-то время по делам. Ты ведь никто. Тебя никто не хватится. Мы просто соседи, только и всего.
Он поднял на неё совершенно потерянный взгляд, и она поняла, что Олег теряет над собой контроль. Эмоции давили на него со всех сторон, и он не мог им сопротивляться. Сильный снаружи, но слабый внутри. Она понимала, что он всё портит, и неизвестно как себя поведёт в дальнейшем. Теперь риск исходил непосредственно от него.
— Прошу тебя, Олег, возьми себя в руки, — взмолилась она, понимая, что всё могло пойти к чёрту. — Не подводи меня. Это плохо закончится для нас обоих. Осталось совсем чуть-чуть.
— Что я должен сделать?
— Нам нужно только перенести тело в их квартиру. Уже половина восьмого утра. Он только что ушёл на работу. Путь свободен.
— И что потом?
— Потом всё будет позади, обещаю. Потом всё будет хорошо. Ну же, Олег, ты мне нужен.
Для того чтобы подняться он приложил немало усилий. Его шатало из стороны в сторону. Мария засомневалась, сможет ли он сделать то, что от него требовалось, если сам еле держался на ногах.
— Я в порядке, — сказал он, и поплёлся в спальню.
Наташа сидела в кресле в том же положении, что и вчера. Голова так же свисала на бок, отчего он поморщился, когда подошёл к ней поближе. Это была уже не та сексапильная соседка, которую он имел у себя в гостиной. Ничего подобного он раньше не видел. Холодное тело, вытянутое бледное лицо, и синий, почти чёрного цвета рот, остался слегка приоткрытым после того, как он её душил. Касаться её было страшно, но благодаря выпитому алкоголю, он себя преодолел. Взвалив мёртвое тело Наташи на руки, он чуть не упал на пол, но поймав равновесие, пьяной походкой пошёл на выход.
Увидев как он, шатаясь, вываливается из спальни, Мария поспешила открыть перед ним дверь. Сначала высунулась сама, огляделась. В коридоре подъезда не было ни души. Затем поспешила к квартире 29 и мигом отворила дверь. Олег перешагнул порог своей квартиры и тут же пролетел в соседскую, неся на руках обмякшее тело Наташи. Мария тут же закрылась.
— Неси её в спальню, — тихо сказала она, как будто боялась, что её кто-то услышит.
Олег проследовал по коридору. Мария за ним. Плечом толкнув дверь спальни, он вошёл внутрь и грузно опустил тело на кровать. Лицо было красным от напряжения. Лоб заливал пот.
— Поправь, — указала Мария, имея ввиду неряшливо брошенное тело. — А то как будто с потолка свалилась.
Олег небрежно подтянул её к подушке, затем поправил ноги и сложил на груди руки.
— Всё. Готово, — тяжело дыша, сказал он и повернулся лицом к Марии.
В этот момент он заметил еле уловимый взмах руки и тут же в грудь проникла острая резкая боль. Он ничего не успел сообразить, как ноги подкосились, и он плашмя рухнул на кровать рядом с телом своей жертвы. Дыхание перехватило. Боль в сердце мгновенно парализовала. Лёжа на спине, он попытался руками нащупать место острой боли, но нащупал лишь нож, торчащий из его груди. Он не чувствовал, как пальцы резались о лезвие ножа, когда он тщетно пытался его достать. Кровь заливала постель. После некоторых трепыханий, он, наконец, обмяк, а глаза закатились под лоб. Олег Левин умер.
