Он был опять слишком близко, я чувствовала его дыхание. Я ощущала тепло его тела, меня пронзило чувство страсти, любви и ненависти, чувство обиды. Я не знала, что ответить ему, потому что я уже была готова сдаться. Глаза защипало от происходящего, это было слишком. Слишком больно, слишком сладко, слишком давно.
- Ответь мне, Амелия, - он провел пальцем по щеке и взял меня за подбородок, - забыла ли ты мои поцелуи? Скучала ли ты по мне?
Его лицо ещё больше приблизилось, я ощущала губами его дыхание. Душа страдала от чувств, которые я питала к нему, от вечной борьбы и сопротивления, от его непонятных игр.
- Нет, - ответила я твёрдым голосом, пытаясь контролировать себя.
- Кого ты хочешь обмануть? Меня или себя, ммм? Ты излучаешь желание, которое испытывает твоё тело, - он взял моё лицо в руки, - твоё сердце быстро стучит, твои глаза горят, ты сводишь меня с ума, - прошептал он и прижался к моим губам.
Как только он коснулся меня, мою внутреннюю напряжённость прорвало, я оттолкнула его со всей своей силой.
- Хватит, - закричала я, - оставь меня, - мои глаза заполнились слезами, - прекрати всё это! Этот спектакль! С меня достаточно! Что ты хочешь от меня?
По моим щекам текли слёзы. Слёзы любви, которая ему была не нужна. Слёзы жалости к самой себе, от предательства моего тела, от счастья, что я опять его увидела.
- Вы хотите услышать правду, мистер Голдон? - смахнув слёзы, я посмотрела в его ошарашенное лицо, он не ожидал такой реакции, но я больше не могла терпеть его близость.
- Я желаю забыть тебя, я страстно желаю забыть твои губы и руки, твой голос и запах, - жарко и быстро заговорила я, - какого ещё унижения ты ждёшь от меня? Что я упаду в твои объятья и всё забуду? Никогда, слышишь ты, самовлюблённый, похотливый самец, никогда! Ты избалован деньгами и бабами, которые ложатся под тебя. Ты уверен в своей внешности и власти. Но ты не Бог, тебе до него далеко. Ты умеешь только причинять боль и страдания. Ты используешь всех вокруг и чувствуешь удовлетворение! Знаешь, чего я хочу? Встретить настоящего нормального парня, вроде Дилана, который будет любить и уважать, как я этого заслуживаю. Который будет простым и верным, который будет рядом, не играя со мной. И я полюблю его всем сердцем, я выйду за него замуж и рожу ему детей! И мы будем счастливы, а ты! - я ткнула в него пальцем, его вид был таким ранимым, что мне захотелось его обнять.
«Прекрати!» - закричал мой внутренний голос.
- Мне жаль тебя, потому что никто в этом мире не будет относиться к тебе так, как я, никто не полюбит тебя так, как я! В тебе будут видеть только деньги и секс, к тебе будут относиться так же, как ты сам относишься к окружающим, и когда-нибудь твоё сердце разобьётся. Ты навечно будешь один потому, что такой как ты не заслуживает счастья и любви! - закричала я, сжав кулаки, и более ровным голосом продолжила, - поэтому я прошу тебя, оставь меня, если есть в тебе хоть что-то от нормального человека, а не мнимого Бога.
- Ты любишь меня? - прошептал Брендон.
Сейчас я не могла ответить ему, потому что слов больше не было.
«Дура, - я призналась ему в любви, пока орала на него. - Дура! Дура!»
- Девочка моя, - он быстро подошёл ко мне и обнял. Я пыталась вырваться из его рук, но он крепко держал меня, - не плачь, прости меня, - шептал он, пока я выплакивала всё на него, вцепившись в лацкан его пиджака, - не плачь, моя красавица, не плачь, - он целовал мои щёки, по которым текли слёзы, моё лицо, мои глаза.
И от его поцелуев становилось легче, но не настолько, чтобы опять вернуть всё с нуля.
- Я ненавижу тебя, - простонала я, когда он перестал покрывать моё лицо поцелуями, - ненавижу.
- Я знаю, я знаю, любовь моя, я это знаю, - тихо сказал он с грустью в глазах и отпустил меня.
Я отвернулась от него, приводя мысли и чувства в равновесие.
- Возьми, - он протянул мне платок, я, не глядя на него, взяла и вытерла слёзы.
- Спасибо, - тихо сказала я, положив материю на стол.
Это был конец, очередной конец. Я начала глубоко дышать. Восстановив дыхание, я улыбнулась двери, и, не оборачиваясь, вышла из той комнаты. Я шла в прострации с маской на лице, не замечая ничего вокруг. Я опустилась за стол, передо мной тут же поставили салат. Есть совсем не хотелось, я подняла глаза в озабоченное лицо Оры и сняла маску, сжав губы. Она всё поняла, и её глаза заблестели от слёз.
- Не надо, Ора, - тихо сказала я, - ты поела?
- Да.
Я подозвала официанта и попросила счет, он был удивлен, что я не притронулась к еде. Я отдала ему свою банковскую карточку, он принёс мне квитанцию, чтобы я расписалась. И мы с Орой молча встали из-за стола, я ни разу не посмотрела в дальний угол. Это было выше моих сил, я боялась, что я просто брошусь к нему, умоляя не оставлять меня, скажу всё, как есть, как я умираю без него, как я люблю его, как завишу от него, как я готова быть его игрушкой даже на короткое время.
«Он и ждёт этого унижения, вперед, - сказало моё внутреннее я с издёвкой. - Идиотка, тупая развращённая дура!»
- Я сейчас, - произнесла Ора.
