Этот накрахмаленный индюк, как окрестила его про себя Влада Удалова, смотрел не на нее, он все время смотрел мимо.
Да, Орлова снова не оказалось на месте. Потому что он сейчас…
А черт его знает, где он сейчас?! С вечера оба его телефона – и мобильный, и домашний – опять молчали. Утром она звонить не осмелилась, и он не позвонил. И что теперь, она виновата, что его нет на месте, а этот чопорный дядя ей не доверяет?
– Слушаю вас очень внимательно, – проговорила Влада, держа пальцы над клавиатурой компьютера, чтобы успеть все запротоколировать, если понадобится.
– Ох, да погодите вы! – вздохнул тот с раздражением. – Не надо пока ничего записывать!
– Но вы же сами сказали, что заявление официальное, – удивилась она, стараясь говорить при этом ровно, без эмоций.
Мужик ее раздражал. У нее на это утро куча дел была намечена. Она даже машину у дядьки своего выклянчила, чтобы побыстрее по городу оборачиваться. И Орлова поэтому ждала с нетерпением, чтобы по делам слетать. Ей нужно было получить его благословение. И тут является этот Марков.
– Я даже не знаю, могу ли такое говорить! – воскликнул он и взглянул на часы на своем запястье. – И вообще не знаю, могу ли вам лично говорить. Где же ваше руководство, а, Влада Владимировна?
– Мне вы не доверяете, – констатировала она. – Хорошо, просто поговорить мы можем? Без протокола, без начальства, вы и я? Просто поговорить?
– Да… Да, наверное, – рассеянно отозвался Марков. – Давайте поговорим.
И он уставился на нее вызывающе, будто она, а не он, явилась сейчас к нему. Интересно, чего он ждал от нее? Какой истории?
Такого в учебниках она не встречала. Придется импровизировать. Импровизация в их деле, как успел научить ее Орлов, была делом немаловажным.
– Вы что-то хотели мне рассказать, Александр Иванович. Это что-то вас, видимо, серьезно тревожит, раз вы решились прийти сюда, – снова мягко, без напора, проговорила Влада Удалова. Вы можете поделиться со мной смело. Уверяю вас, никуда я ваши слова приобщать не стану.
– Точно?
Он заметно расслабился, вероятно, Влада взяла нужный тон. Ах, как жаль, что Орлова сейчас нет рядом. Мог бы и порадоваться ее крохотным успехам. А то все ухмыляется да с небес на землю ее возвращает. Раньше троечницей называл, теперь все чаще романисткой.
– Тебе бы, Удалова, романы писать, а не версии строить, – укорил ее позавчера, после того, как она начала озвучивать свои мысли. – Понимаешь разницу между романом и версией, нет?
– Понимаю, – удрученно кивнула она.
– Понимает она! – передразнил ее Орлов. – Роман если и основывается на документальных фактах, то лишь частично. Все остальное в нем – сплошь вымысел, обильно сдобренный художественным языком. А версия, Удалова, должна основываться лишь на фактах. Грубых, отвратительных подчас, не литературных, но на фактах. А ты все фантазируешь и фантазируешь! Неужели не устала?..
Сейчас бы у него повода для упрека не было. Сейчас ей удалось настроить Маркова на доверительный лад.
– Так что случилось, Александр Иванович?
Она вовремя опустила «у вас». Такие словосочетания с местоимениями сильно настораживают. Человек может сразу нахохлиться, отгородиться, начнет выкрикивать, а почему это у него что-то должно непременно случиться и все такое.
А такой нейтральный вопрос его нисколько не смутил, как раз напротив.
– Понимаете, я даже не знаю, считать ли это совпадением или в самом деле… – он явно подыскивал слова, не зная, с чего начать.
– Попробую угадать. – Влада улыбнулась ему ободряюще. – Произошло нечто, что вас несколько насторожило или выбило из колеи, так? И вы не знаете, как это происшествие состыковать со всем, что произошло в последнее время, так?
– Да вы просто умница, Влада Владимировна, – похвалил удивленный Марков. – Совершенно верно угадали! О том, что один из моих заместителей, то есть заместительница, Шлюпикова Маргарита Осиповна, погибла, вы, конечно же, осведомлены?
– Конечно!
– Так вот… – он снова придирчиво осмотрел Удалову, будто взвешивал, готова ли она к его сногсшибательной новости. – Потом была убита сестра второй моей заместительницы – Эммы Быстровой.
– И об этом знаем. – Удалова продолжала улыбаться, будто Марков сейчас сидел на приеме у психоаналитика, а не в кабинете следователя.
– Убили ее в подъезде Эммы. Сестры, знаете ли, были очень похожи, – небрежно заметил Марков.
– Вы были знакомы? – успела вставить Влада, чтобы уточнить хотя бы для себя, если нельзя его слова оставить на бумаге. – С погибшей сестрой Эммы Быстровой вы были знакомы?
– Ее муж, крупный бизнесмен в нашем городе, – начал терпеливо пояснять Марков, хотя было видно, что он недоволен такому повороту в разговоре. – Так что мы вольно или невольно порой пересекаемся. Иногда на приемах, иногда за столом переговоров. В первом случае мы бываем с женами… Да, Ингу я знал.
– Они в самом деле были настолько похожи?
– Насколько настолько? – Марков прищурился. – А вы молодец, несмотря на то что молоды… Хотите спросить меня, были ли они настолько похожи, что убийца мог их перепутать?
