Мы сидели, пили чай с травами, и меня разморило. Я вяло вслушивалась в рассказ бабки Тамары о картошке, которая никак не зацветет, о красавице моркови и прочих овощах в огороде. В результате, я чуть ли не уснула за столом. Бабка Тамара постелила мне в комнате, где я спала в детстве, благо комнат у нее было пять штук. Не дом, а хоромы. Старая пружинистая кровать с железными ножками, которая нещадно скрипела, и огромный пуховой матрас с белоснежным бельем. Ложишься и как в облаке. Вот в такой красоте я и уснула.
-А ну, вставай! - злой голос Антона разбудил меня неожиданно и резко.
Я уставилась на него ничего не понимающим взглядом. - Пошли в сад, поговорить надо.
Я вынырнула из- под одеяла и неохотно поплелась за ним, шел он бодро и выглядел нервным. В глубине бабкиного сада, где росла преимущественно сирень, он остановился и посмотрел на меня растерянным взглядом.
-Почему ты мне ничего не сказала? - голос у него был обреченный, что совсем не вязалось с его воинственным взглядом. Я же мучилась в догадках: чего ему от меня надо и что такого я забыла ему рассказать?
-Не догадываешься о чем я?
-Нет,- преспокойно сказала я и даже зевнула,- да меня теперь это мало заботит...
Его взгляд стал совсем потерянным, и он почему-то робко сказал:
-Я все забуду, и приму...Ты нужна мне...
-Боже, да о чем ты? - я ничего не понимала, но вот это его "ты нужна мне" начало вселять в меня ужас,- Я не нужна тебе теперь. Зачем? Мой отец и так сделает для тебя все, ты спас ему жизнь...
Антон заскрежетал зубами:
-Вся жизнь испорчена из-за того, что твой отец...
-Молчи! - злобно рыкнула на него я,- Ты не лучше!
Он будто сжался изнутри, и только слепой бы не увидел, что он испытывает чувство вины. Мне на какой-то момент стало жаль его, но ничего нельзя изменить - я не хочу больше бегать, скрываться и по полгода не видеть сына.
-Ты хочешь, чтобы я попросил прощения? - он смотрел на меня пристально, а я фыркнула и отвернулась от него.
Он развернул меня к себе и тут сделал то, что я от него ну никак не ожидала! Он встал передо мной на колени и взял мои руки в свои, от удивления я не могла и слова вымолвить, я была поражена.
-Прости меня, пожалуйста....За боль, которую я тебе причинил, за то, что все так получилось, я знаю, что это из-за меня, прости, если сможешь. Вернись ко мне, любимая.
Слово "любимая" сильно резануло мне слух, я столько раз слышала его от него, и с только раз он мне обещал, что все будет хорошо, но ничем хорошим не заканчивалось...
Я вырвала свои руки и зашагала прочь, но на полпути остановилась.
-Я не держу на тебя зла, Антон.
Он уже поднялся с колен и стоял, облокотившись на сирень, которая гляди того и рухнет под его весом.
-На каком ты сроке?
-Чего???
Как по мановению волшебной палочки Антон вытащил из кармана своих брюк тест на беременность, который раньше спокойно лежал в моей сумочке.
Надо сказать, что в моей сумке был вечный кавардак, чего там только не было.
-Я знаю все, я не виню тебя, это только моя вина и это будет мой ребенок, если ты захочешь...
Я истерически рассмеялась. Боже, этот тест лежал в моей сумочке уже несколько месяцев, я даже забыла про него, а он подумал...
Антон в мгновение ока очутился около меня и яростно схватил меня за руки.
-Я смешон? Я предлагаю тебе восстановить нашу семью и принять его ребенка, а ты смеешься надо мной?
-Да, я смеюсь, - вызывающе ответила ему я, - потому что, если бы ты удосужился посмотреть в коробку, то увидел бы, что тест не использован и спокойно лежит на месте, не пришлось бы так переживать. Наверняка он вышел из срока годности, и я просто про него забыла. Ты так плохо меня знаешь Антон? У меня же в сумке вечный хаос!
Видно было, что он смешался и не знал, что ответить.
-Я раньше никогда не лазил по твоей сумке - растерянно произнес он, начиная хоть что-то понимать.
-А сейчас решил начать, - саркастически изрекла я, развернулась и пошла в дом.
Боже, дай мне терпения, выдержать все это: его умирающий взгляд, его чувство вины даже его улыбку... Мне нужно порвать, бросить, чтобы мой сын не жил в том мире, где жил он, мой отец и Ян. Я так хотела, чтобы мой сын не рос в этом ужасе...
Антон чуть не сбил меня с ног, прижал к себе...Поцелуй, чувственный, и такой нежный...
-Зачем ты обманываешь себя, ты все еще любишь меня - сказал он с хрипотцой в голосе, а глаза его смеялись.
Я тяжело вздохнула, вот об этом я и говорила, ну разве он даст мне спокойно жить?
-Это ты себя обманываешь, Антон. Мы не можем быть вместе, не подвергая опасности нашего сына. И пойми ты, наконец, с тех пор как я увидела тебя там, на даче Сизова, такого чужого и холодного, что-то сломалось во мне. Я не доверяю тебе, я вообще больше никому не доверяю. Я не хочу больше бегать и скрываться, прятать сына, не видеть его. Я хочу той жизни, которую ты мне вряд ли дашь.
Он ничего не сказал, лишь отпустил меня, и я убежала в дом, в спасительное спокойствие голоса бабки Тамары с ее рассказами о неизменном огороде.
