Только ответ оказывается не нужным. Он и сейчас со мной. Достаточно лишь взглянуть на неё. Видеть, что с ней всё в порядке. Пусть бессмысленно, пусть глупо, но такая мысль словно успокаивает. Часть меня, всё ещё радуется этому и остаётся такой. И сейчас, всего на эти пару секунд, она заняла большую сторону души. Как бабочки в животе. Хотя, на мой взгляд, скорее похоже на пчёл-убийц. И хорошо и плохо одновременно.
Но воспоминания кончаются, и всё это волшебное ощущение рассеивается. Леденеет на холодном утреннем ветру и исчезает вновь.
Китнисс ещё пару секунд вертит в руке тот самый камень, а потом вздыхает, словно чувствуя моё состояние, с размаху кидает обломок далеко в лес. Она оборачивается ко мне, грустно улыбается и жестом предлагает присоединиться к ней.
Сначала оторопеваю, в надежде всё ещё придерживаться мысленно установленной дистанции, но девушка сама кидает мне очередной заледеневший камушек, который я тут же принимаю. Она улыбается. Мне нравится видеть её в хорошем настроении. Ведь у неё просто восхитительная улыбка. И уже сегодня я изображаю на портрете и её.
========== 16. ==========
Спасибо – это слово, которое порой может значить нечто большее, чем просто «благодарность».
- Почему ты никогда не разговариваешь со мной?- непонимающе шепчу я, потому что говорить во весь голос никогда не получалось.
Её тёмные волосы кажутся почти чёрными по сравнению со всем тем, что окружает девушку: белое платье, заснеженная, словно накрытая одной большой простынёй, поляна, бледная кожа.
- Почти всегда молчишь, но всё понимаешь. Словно слышишь, но не можешь ответить.
На лице Китнисс появляется задумчивое выражение. Она ещё какое-то время стоит неподвижно, глядя в никуда, а потом вновь переводит на меня свои серые необыкновенные глаза. Я подаюсь немного вперёд, когда девушка уже раскрывает рот, чтобы ответить. Но вместо её знакомого голоса я слышу совершенно другой. Чужой и незнакомый.
- Пит,- говорит не она.
Я испуганно вздрагиваю, когда ощущаю невидимое прикосновение к своей руке.
- Пит, открой глаза.
- Ты слышишь меня?- спрашиваю я, обращаясь к Китнисс. Но она обречённо и молча смотрит на меня с каким-то сожалением.
- Ты слышишь меня?- эхом отзывается чужой голос.
Я так и не дожидаюсь ответа, потому что уже теряю связь со сном, вновь ощущая теплоту, находясь в собственном доме, а не на заснеженной поляне.
Нехотя раскрываю глаза и первое, что вижу – встревоженное лицо Сей. Видимо, вчера я так и заснул в гостиной.
- Простите.- Вот первое, что я говорю этой женщине. Не что она делает в моём доме в такую рань или не, почему вошла без разрешения и потревожила мой сон. Я и так уже всё понимаю.
- Я собиралась зайти к Китнисс, как это обычно делала по утрам, но услышала, что в твоём доме звонит телефон и что трубку никто не поднимает,- она мимоходом кивнула в сторону раскрытого окна. Я всегда оставлял его открытым на ночь.- Я не хотела тебя тревожить, честно,- шепчет женщина, снова переводя на меня свои голубые глаза. Хотя, их цвет скорее напоминает серый – словно выцветший за долгое время. Потускневший и потерявший былой оттенок.
Дряхлые, но такие заботливые руки Салли успокаивающе, скорее, для самой себя, гладят меня по спутанным волосам.
- Простите,- повторяю я.- Не хотел вас… напугать,- я вздыхаю, окончательно избавляясь ото сна.
Её необычные глаза метаются от угла к углу, словно женщина никак не хочет пересекаться со мной взглядом, или пытается скрыть что-то.
- Мне всё равно уже пора. Китнисс наверняка будет ждать,- сухо отзываюсь я, тем самым, своеобразным способом, спасая Сей. Конечно, слова прозвучали грубовато, но мне не хочется продолжать этот разговор. Ведь я уже знаю, какой будет следующий вопрос.
Никто кроме доктора Аврелия никогда не знал, что, а точнее кого, я вижу в своих самых страшных кошмарах. И этот сожалеющий и понимающий взгляд… Все только делали вид, что понимают и из-за этого я всегда злился. На самом же деле, никто кроме меня не мог и не может чувствовать такого же. И Китнисс. Даже Китнисс.
Поспешно поднимаюсь на ноги, отчего руки женщины беспомощно падают с моих плеч. Она рассеянно глядит на меня, но ничего не отвечает.
Молча кивает и тоже поднимается следом. Вид у Салли серьёзный и задумчивый, словно она мысленно решает какой-то трудный вопрос.
Пока мы без слов идём к выходу, я чувствую себя слегка неловко. Словно своей задумчивостью и отрешённостью Сей заглядывает мне прямо в душу.
В дверях женщина даже не задерживается. Довольно быстро преодолев ступени крыльца, она уверенным шагом идёт в сторону соседнего дома, даже не обернувшись.
- Салли,- зову я, отчего-то чувствуя себя виноватым. Она останавливается на полпути, оборачивается и торопливо дёргает вверх подбородком, как бы говоря: «Ну, что там у тебя?»
- Спасибо.
***
Китнисс недовольно морщит нос и зябко кутается в куртку, когда снова отряхивается от снега. Только какой в этом смысл? Всё равно белые хлопья, кажется, и не собираются переставать спускаться с небес на землю. С самого утра, без остановки, каждодневно.
